На берегу Староуткинского пруда стоит свежесколоченная барка – точная уменьшенная копия тех, на которых в демидовские времена сплавляли по великой Чусовой продукцию уральских заводов. Сделана она по всем законам жанра, хоть сейчас на воду. Тем более что в гавань посёлке – одна из немногих сохранившихся с тех времён.
«Даже пушка имеется»
Филатовы – знаменитая в Староуткинске фамилия. Не только потому, что работы прославленной династии иконописцев сегодня находятся во многих музеях (и едва ли не в каждом доме посёлка), а сами они были близко знакомы с писателем Маминым-Сибиряком. Благодаря Филатовым в Староуткинске – тогда ещё Старой Утке – появился первый фотоаппарат. «Сын иконописца, члена Уральского общества любителей естествознания Трефилия Филатова, был известным лоцманом, сплавщиком, а после и первым фотографом посёлка, – рассказывает экскурсовод Староуткинска Евгений Вавилов. – Благодаря ему до наших дней дошло немало фотографий, датируемых рубежом XIX и XX веков. Это дало возможность изучить детали жизни посёлка в то время, понять, как выглядели завод, гавань, дома, чем занимались люди».
Когда возникла идея установить в Староуткинске своего рода памятник барке и её сплавщикам, всевозможные воспоминания, документы и филатовские фотографии дотошно исследовал настоятель храма во имя Пресвятой Троицы, протоиерей Виктор Вильчинский, который за этот арт-объект болеет всей душой. «Изучая материал, я поражался, как можно было в те времена строить надёжные барки, – говорит отец Виктор. – Понятно, что пользовались пильной мельницей, но всё равно труд был ручной. Барки строились, что называется, из-под топора, без каких бы то ни было изысков, но они и не нужны были для одноразового судна, которое, выполнив свою задачу, попросту распиливалось или на дрова, или – что реже – на строительство».
На плотбище при гавани за сезон колотилось 50-60 барок, грузоподъёмность которых порой достигала 200 тонн. «На фотографиях тех лет видно, как отличаются барки одна от другой, – каждая бригада строила их по своему локтю. Но, конечно, основные принципы устройства были едины, – рассказывает отец Виктор. – И мы в нашей барке постарались их соблюсти. Она впечатляет! Даже несмотря на то, что 14-метровая, а не 30-метровая, как истинные. За основу мы взяли барку, которая в караване по Чусовой шла первой. На ней обычно был домик караванного, в нём на нашей барке – музей, в котором, помимо экспонатов, есть интерактивная доска – с её помощью можно изучить информацию о Чусовой со всеми пристанями. В трюме – продукция демидовских заводов: чугунные чушки, ядра. Якорь, весло – на него в демидовские времена налегали до 10 сплавщиков, – руль, «перо» руля, скошенная палуба… В общем, повторюсь, всё, как у тех, исторических, барок. Даже сигнальная пушка у нас имеется, она подавала сигнал, что барка приближается к пристани, и там уже готовились к её разгрузке. Так что наше судно хоть сейчас на воду спускай».
В демидовские времена, к слову, выход барок из Староуткинской гавани на большую воду Чусовой был делом рискованным. «Когда весной в период сплава открывались шлюзы и гавань наполнялась, её уровень оказывался выше уровня Чусовой, поэтому, выходя на неё, барки клевали носом, – рассказывает Евгений Вавилов. – После удачного выхода на Чусовую наши сплавщики говорили: “Самое сложное позади!” Это при том, что во время сплава о скалы-бойцы билось до 1десяти процентов барок. Кстати, особенность наших барок состояла в меньшем количестве людей в команде. Дело в том, что в командах сплавщиков, которые здесь формировались, большинство были местными жителями. Понятно, что они работали слаженно, понимали друг друга с полуслова. Староуткинск всегда был – и остаётся по сей день – посёлком, склонным к жизни наособицу».
Водоплавающая птица ни при чём?
Предрасположенность к обособленности – любопытный факт, как минимум потому, что эта местность постепенно осваивалась людьми, прибывшими из совершенно разных территорий. По словам руководителя Музея истории Староуткинского металлургического завода Людмилы Смирновой, пионерами заселения этой местности в 1670-х годах были коми-пермяки, следом здесь обосновались гонимые старообрядцы, которые селились отдельными уединёнными скитами. Все они, не наступая на пятки друг другу, занимались охотой, рыбалкой и земледелием – земли в пойменных территориях были плодородные. Потом мало-помалу люди начали объединяться в более крупные поселения, так что, когда в 1726 году Акинфий Демидов обратился в Берг-коллегию с инициативой возведения на этом месте очередного завода, территория уже была основательно обжита.
«Но кержаки не были первыми мастерами демидовского завода, – рассказывает Людмила Николаевна. – Напротив, они долго сопротивлялись этой перспективе. Хотя со временем «сдались», конечно, и присоединились к рабочим, привезённым Демидовыми с других уральских заводов и с других территорий, например, из Вятки. В нашем посёлке до сих пор сохранились старинные жилые дома, среди которых «вятские» отличаются маленькими окнами и отсутствием крытых дворов. К слову, дома в посёлке в основном строились из сосны, но иногда и из лиственницы – их чаще строили на продажу – это так называемые “холодные дома”. Дом из этой породы дерева никогда как следует не протопить, но стоять он будет веками».
За время своего существования посёлок несколько раз менял своё название. С приходом сюда династии промышленников его окрестили незамысловато и очевидно – Утка Демидова (река Утка – левый приток Чусовой). Потом, с появлением выше по Чусовой Утки Яковлева (ныне Новоуткинск), он получил новое имя – Старая Утка (местные жители между собой так до сих пор его и называют), а Староуткинском стал уже в 30-х годах прошлого века.
Интересно, что к названию посёлка водоплавающая птица отношения не имеет. По словам Людмилы Смирновой, в переводе с тюркского «утя» – это «вода».
Чего-чего, а воды в Староуткинске много, с гидрологической точки зрения эта местность интересна как пятиречье. Помимо величественной Чусовой и Утки, здесь протекают горная река Дарья (с ударением на «я»), с чистейшей водой, которую можно пить без кипячения, и две маленькие речушки – притоки Чусовой. Дарья, протяжённостью 90 километров, берёт начало в горном массиве Верхнего Тагила. Место её впадения в Чусовую хорошо видно с вершины камня Богатырь (прежде он назывался Богатый) – памятника природы. Отсюда же открывается вид на гору Сабик, высота которой – 530 метров над уровнем моря, это наивысшая точка природного парка «Река Чусовая». В былые времена на ней стояла пожарная вышка, с которой была хорошо видна запруда Первоуральского завода.
И, конечно, одна из достопримечательностей посёлка – Староуткинский пруд, раскинувшийся на семь километров в длину и на полтора километра в ширину. Пруд этот рукотворный, созданный для нужд демидовского завода. «Эта территория была важна для Демидовых не столько как завод, сколько как пристань, – говорит Людмила Николаевна. – Отсюда было удобно вывозить продукцию, говоря современным языком, выстраивать логистику. Поэтому именно здесь была создана гавань и построена пристань – самая большая на Чусовой».
Дожил «самовар» до нулевых
«Старинная демидовская плотина, которую строил знаменитый Леонтий Злобин, прослужила почти 270 лет, – рассказывает Евгений Вавилов. – Лишь десять лет назад её реконструировали и одели в бетон. Современная техника с трудом смогла достать окаменевшие лиственницы».
Центр Староуткинска – историческое место, исконно демидовская территория, где сохранились останки сердца завода – доменного цеха. Здание, напоминающее древний замок, конечно, в разные времена достраивалось, но каменная кладка стен всë та же – демидовских времён. На железных стяжках стен до сих пор можно увидеть клейма с датой постройки, например, «1854».
«Акинфию Демидову завод был нужен для переделки чугуна Верхнетагильского и Невьянского заводов, – рассказывает Евгений Вавилов. – Здесь было четыре молота, которые приводились в действие водяной силой. Чугун сюда привозили гужевым транспортом. Через несколько лет после начала работы в окрестностях завода нашли запасы руды, после была построена доменная печь. С этого момента завод стал предприятием с полным металлургическим циклом. Месторождения оказались небогатыми, и со временем руду тоже стали завозить».
Вплоть до конца XIX века завод принадлежал Демидовым, переходя из рук в руки внутри династии, а потом они продали его Строгановым. Внезапное и, мягко говоря, странное решение, учитывая жёсткую конкуренцию родов. Сергей Александрович Строганов сломал доменную печь переменного действия и заложил новую, большего объёма. Была она цилиндрической формы, кирпичной кладки, опоясанная железными обручами. В народе печь прозвали «самовар», а ещё, надо полагать, не без иронии, – «малютка».
«Малютка» при всех её достоинствах – она выдавала чугун, не поддающийся коррозии, – иногда чудила, в результате аварий неоднократно гибли люди, в том числе известно о случаях гибели целых смен. К 1918 году объёмы производства завода стало падать. Как раз тогда из Старой Утки ушёл последний караван барок, и в этом же году предприятие было национализировано.
Надо сказать, демидовский завод переживал за время своего существования весьма непростые времена: захват сподвижником Емельяна Пугачёва – Иваном Белобородовым, Гражданскую войну, которая катком прошла по посёлку, переходившим из рук в руки то красных, то белых. Но всякий раз он сохранял свою мощь. И после революции, пусть и с перебоями, проработал до середины 30-х годов, после чего был поставлен на консервацию.
«Толчком для возобновления работы стала Великая Отечественная война, – говорит Евгений Вавилов. – В 1942 году завод вновь был введён в эксплуатацию. Отменный староуткинский чугун в годы войны использовался в танкостроении».
В послевоенные годы завод развивался, подтверждая свою значимость в уральской металлургии. «Самовар» был одет в цельносварной металлический кожух, в таком виде доменная печь и проработала до нулевых. Однако в 2007 году заслуженную «малютку» разобрали…
Сохранение истории на «отлично»
В начале нулевых, когда стало понятно, что металлургический гигант вот-вот уйдёт из жизни, в посёлке начали собирать его историю, чтобы сохранить память о нём, а значит, об истории и всего Староуткинска. Так при школе №13 был создан музей, который сегодня располагается в старинном здании конторы демидовского завода. Его экспонаты собирались всем миром, в том числе весьма оригинальным и наполненным глубоким смыслом образом.
Множество предметов, представляющих историческую ценность, школьники приносят за «пятёрки». Оценку «отлично» в рамках курса «Краеведение» учащиеся получают за каждый принесённый экспонат. Благодаря ребячьим поставкам, например, в экспозицию включены те самые чугунные чушки, которые некогда сплавлялись в трюмах барок по Чусовой. Таким образом, уверены педагоги, дети вовлекаются в изучение истории родного посёлка, а по большому счёту, истории всего Урала.
Кстати, в музее есть не только стандартные и, надо сказать, невзрачные чугунные чушки, но и оригинальные «подарочные». В том числе с весьма пикантными изображениями, которые впору маркировать «18+». «Да, это очень редкие, необычные экспонаты, – говорит Людмила Николаевна. – Что такое чушка? Это кусок чугуна. Расплавленный чугун выливался в подготовленную ёмкость, так называемую изложницу. После заполнения всех подготовленных изложниц чугун продолжал капать, но люди, работающие на заводе, любили свой чугун и не могли позволить, чтобы эти капли пропадали. Поэтому они стали заказывать маленькие изложницы со всевозможными орнаментами – и нам ещё предстоит изучить, что они символизировали. Потом эти чушечки они дарили друг другу, так что те сохранились в семьях и дошли до наших дней. А вообще, здешняя земля до сих пор поднимает на поверхность металл, поэтому недостатка в экспонатах у нас нет».
В музее также можно познакомиться с сопутствующей продукцией, которую выпускал завод уже в советское время: это разнообразные краники, корыта, цепи для скота, уголки и даже старые добрые мясорубки. Понятно, что немало здесь и предметов быта, в том числе рушников, посуды, форм для выпечки пряников (чугунных, разумеется), святцев (держателей для лучины) и прочих раритетов.
Но коллекция музея не ограничивается только демидовскими временами. К 80-летию Победы в нём, например, была сформирована оригинальная экспозиция «История в чемодане». В каждом из чемоданов времён Великой Отечественной войны – их ещё найти надо было! – собрана история фронтовика, жителя Староуткинска. В одном чемодане – целая жизнь!
Ну и самобытные мастер-классы проводятся именно в музее. А где же ещё рассказывать о пути льна от растения до нити?
«Мы сами выращиваем лён, вымачиваем его – непременно в проточной воде, – мнём, – рассказывает Людмила Николаевна. – Вот смотрите, это специальное устройство, для того чтобы размягчать стебли, а это – трепало, с его помощью волокна растения освобождаются от своего рода «капсулы», затем они расчёсываются и прядутся. Нить получается тончайшая, шелковистая».
А мастер флористической живописи Ольга Мезенина знакомит жителей Староуткинска с редкой техникой – прессованной флористикой. Из собранных собственноручно в окрестностях Староуткинска и высушенных особым способом растений она создаёт удивительные картины, которые, на первый взгляд, ничем не отличаются от живописи. «Это очень сложная и кропотливая работа, – признаётся Ольга. – Нужно подобрать тончайшие цветовые оттенки, а потом крошечными «мазками» нанести их на основу, приклеивая. В нашей стране очень мало людей занимается прессованной флористикой, так что в посёлке я, получается, популяризую этот вид искусства».
…У жителей Староуткинска всегда были золотые руки. Рядом с памятником основателю посёлка Акинфию Демидову, например, стоит небольшой, но в то же время величественный храм Пресвятой Троицы. Он был построен на месте прежнего, деревянного, уничтоженного пожаром. Гости посёлка, узнав эту историю, понимающе кивают, мол, поэтому новый храм решили построить каменным. Мы точно так же окарались. На что отец Виктор улыбнулся: «Он деревянный».
И рассказал, что решил во что бы то ни стало возвести в посёлке точную копию храма, погибшего в огне. Он лично руководил строительством, клеил по ночам макеты исторического здания, в котором служил много лет и который знал, как свои пять пальцев, чтобы объяснить рабочим технические особенности возведения. А «каменный» вид храму придаёт своеобразная отделка.
Кстати, многие, чтобы удостовериться в истинном происхождении храма, даже после объяснения подходят к его колоннам, чтобы по ним постучать. Свидетельствуем, характерный звук подтверждает – они тоже деревянные, хотите вы в это верить или нет.
Больше подробностей, фото- и видеоматериалов об интересных местах родного края можно узнать на сайте «Железное кольцо Урала».
Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.