316

Фестиваль «Россия». На экран проекта попадут уральские драматурги

Кадр из фильма «Луну не догнать»
Кадр из фильма «Луну не догнать» © / предоставлено организаторами фестиваля «Россия»

«Миссия любого кино – дать зрителю эмоциональный опыт»

Ольга Маслова, АиФ-Урал: Расскажите, пожалуйста, как пришло решение принять участие в фестивале?

Олеся Кожина: Вопрос о решении даже не стоял: «Россия» – главный документальный кинофорум страны, я считаю, что очень почетно оказаться в конкурсной программе. И, в конце концов, фестивали – это сейчас одно из немногих мест, где можно поделиться со зрителем документальным кино. От участия в фестивале я жду обмена опытом с коллегами, новых контактов, развития сотрудничества. Для меня, как для молодого кинематографиста, это имеет первостепенное значение.

– Волнительно принимать участие в подобных масштабных проектах?

– Повторюсь, я рассматриваю фестивали как площадку для общения и обмена опытом, поэтому ничего страшного и волнительного здесь не вижу. Меня в первую очередь радует возможность лично пообщаться с более опытными коллегами, заявить о себе. В мою бытность студентом свердловского журфака я каждый год работала в пресс-центре фестиваля, брала интервью и писала рецензии для фестивальной газеты, знаю, как фест устроен.

– Это первый опыт создания документального кино или вы давно работаете в этом направлении?

– В качестве режиссера это первый опыт. Тем более, не самостоятельный, студенческий, а работа в коллективе студии. Раньше я работала режиссером монтажа на документальных и производственных картинах, но это были фильмы другого режиссера. Вообще, я не люблю сильно отделять документальное кино от других видов. Кино есть кино. Для меня главное – чтобы зритель получил эмоции, чтобы что-то в нем перевернулось после просмотра. Не во время - после, когда он сам начнет думать о том, что увидел. Для меня интересна работа и над документальным кино, и над игровым, и над фильмами экспериментальными, которые сочетают в себе многие виды кинематографа. Мне в дальнейшем не хочется стать режиссером одного вида или одного жанра.

– В чем, на ваш взгляд, миссия документального кино?

– Ну, давайте посмотрим, чем доккино принципиально отличается. В первую очередь – зритель знает (или просто верит), что это было на самом деле, это все не придумано авторами. И за счет этого эмоциональная сила воздействия в разы сильнее – если зрителя что-то зацепило или поразило, он уже не сможет успокоить себя тем, что это все выдумка сценариста. Как я думаю, миссия любого кино – дать зрителю эмоциональный опыт, который в его жизни не реализован. Вот и миссия – сильное эмоциональное воздействие, возможность более глубоко через эти эмоции прожить и понять что-то.

«Коляда украсит любой фильм»

– Расскажите подробнее о вашем фильме: кто герои, каков сюжет?

– В моем фильме три героя. Это молодые уральские драматурги – Ярослава Пулинович, Анна Батурина и Андрей Крупин. Вообще, их, конечно, куда больше, в 26-минутный фильм влезло максимум трое, и я отбирала героев так, чтобы они были максимально различны, дополняли друг друга и чтобы между ними было взаимодействие. Возможно, я вас разочарую, но сюжета в фильме нет как такового. Картина построена по принципу «лоскутного одеяла» – в ней переплетаются мысли, чувства, события, воспоминания, мое авторское восприятие.

Я могу сказать, что этот фильм – единица, равная одной Вселенной в одну секунду. Слепок пространства и времени, который был пойман и перенесен на экран. Это фильм, построенный на ощущениях. Не нужно искать тут проблематику – просто почувствуйте то, что вам показывают.

– Как возникла идея развить именно эту тему? Давно ли был такой план или все вышло спонтанно?

– Ну как можно режиссеру жить в Екатеринбурге и не снять фильм про Коляду? Шутка.

Я много лет назад, когда еще жила в Екатеринбурге, иногда вольнослушателем посещала мастерскую драматургии. Познакомилась с ребятами, посмотрела, как они учатся. И увидела там интересный мир, который мне захотелось перенести на экран.

– Появляется ли в вашей картине сам Николай Коляда?

– Николай Владимирович появляется в паре сцен, он общается с героями. Коляда вообще украсит любой фильм, мне иногда кажется, что можно снять картину, как он идет в магазин за хлебом, и это будет интересно. В моем фильме он представлен визуально и закадрово. Есть же некие разговоры про так называемый культ Коляды, мастерскую прямо равняют с сектой, кто-то в шутку, кто-то, может быть, всерьез. И в фильме я показываю, что это не культ и не секта, что это любовь Мастера к ученикам и учеников к Мастеру. Вот так вот просто. Кино про любовь.

– Можно ли говорить о таком обособленном явлении, как Уральская школа драматургии?

– Сейчас уже трудно сказать. Драматургия разных школ проникает друг в друга. Все у всех учатся, кто-то кому-то подражает. Что-то определенно есть, что отличает уральских драматургов. Некоторые пытаются писать и ставить «под Коляду» - получается нечто странное. Поэтому как у Вырыпаева – «есть что-то еще». Какой-то секретный ингредиент, который есть у Николая Владимировича и который он передает своим ученикам.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах