aif.ru counter
155

Здравоохранение по-уральски. Мужчины идут в акушерство

Средний медицинский персонал Свердловской области будет работать по-новому. Эксперимент, в котором участвует регион, позволит утолить кадровый голод за счет имеющихся специалистов. Как это произойдет? Об этом мы беседуем с главным специалистом по управлению сестринской деятельностью Министерства здравоохранения Свердловской области и Уральского федерального округа, директором Свердловского областного медицинского колледжа Ириной Лёвиной.

Работа «принеси-унеси»?

Рада Боженко, «АиФ-Урал»: Ирина Анатольевна, ни для кого не секрет, что здравоохранение Среднего Урала испытывает кадровый голод. Насколько он ощутим, если вести речь о среднем медицинском персонале?

Ирина Лёвина: Сегодня актуальнее говорить не столько о дефиците кадров, сколько об их нерациональном использовании. В этом году Свердловская область в составе 19 регионов России участвует в двух федеральных проектах. Один из них посвящен нормированию труда медицинского персонала. Таких масштабных исследований, выполняемых врачебным и сестринским персоналом трудовых функций, не было в России никогда. Разработана специальная методика, и проведены фотохронометражные исследования деятельности сначала первичного звена здравоохранения – участковых врачей-терапевтов и медицинских сестер. Кроме того, мы включили в этот хронометраж фельдшеров доврачебных приемов. Затем такие же исследования были проведены среди участковых врачей-педиатров, персонала общеврачебных практик. Следующий этап – врачи-специалисты (неврологи, офтальмологи и т.д.) и их медицинские сестры.

В Москве проводится обобщенный анализ исследования, а мы делаем то же самое на уровне региона. Уже сейчас совершенно ясно, что назрела необходимость рационально расставить кадры, и перераспределить функции. Например, около 30% времени участкового врача-терапевта занимает измерение артериального давления. Рядом сидит медсестра, у которой, по сути, около 20% трудовых функций заняты чем-то связаны с полученным ею образованием. А все остальное – загруженность второстепенными функциями: работа с бумагами, «принеси-унеси» и т.д. Словом, то, что совсем не требует дипломного образования.

И сегодня Минздрав России ставит задачу рационального распределения обязанностей. Наш министр здравоохранения Аркадий Белявский активно это поддерживает. И тут уместно сказать о втором пилотном проекте, в котором Свердловская область участвует. Он так и называется: «Совершенствование деятельности специалистов со средним медицинским образованием».

Медсестер Среднего Урала освободят от работы, не требующей специального диплома. Фото: АиФ / Ксения Железнова

Поэтому говорить о каком-то дефиците кадров я бы сейчас не стала, поскольку мы как раз заняты рассмотрением новой модели деятельности специалистов со средним медицинским образованием. Без сомнения, с образованием, которое имеет наш средний медицинский персонал, эффективность его использования может и должна быть гораздо выше.

Мы знаем, насколько эффективно используется сестринский персонал и в Великобритании, и в Канаде, вообще, в европейских странах, в Америке. Наше образование сегодня конвертируемое, но реализация его, к сожалению, идет по устаревшей модели.

Сегодня у нас в области 41 204 среднего медицинского персонала. Задача стоит сформировать такую модель их деятельности, чтобы, во-первых, в полной мере реализовывалось их образование. Во-вторых, чтобы врачи были освобождены от функций, которые не требуют врачебного образования, и сконцентрировались на диагностике, лечении и индивидуальном подходе к пациенту.

Новые возможности

– Предполагается, что это решит кадровый вопрос?

– Конечно. Сразу произойдет корректировка цифр обеспеченности средним медицинским персоналом.

– Перераспределение функций, рокировки будут происходить постепенно или это будет что-то вроде «шоковой терапии»?

– Это эксперимент. Его результаты будут представлены на федеральном уровне, после чего (в случае успеха) будут рекомендованы регионам. Сегодня не ставится задача всех подвести под какую-то планку. Здравоохранение регионов очень разное. Я не так давно вернулась из Бурятии, где проходило заседание рабочей группы по проекту «Совершенствование деятельности среднего медицинского персонала». Бурятия – огромная территория, где плотность населения около двух человек на квадратный километр. Конечно, там собственная модель деятельности ФАПов будет сохранена для обеспечения доступности медицинской помощи. Да и у нас в области есть свои особенности.

Поэтому проект не подразумевает «усреднение». Он будет обкатан на экспериментальных площадках, отработан и предложен. А право выбора остается за руководителями медицинских учреждений и органов управления здравоохранения регионов.

Фельдшерские бригады скорой медицинской помощи очень хорошо себя зарекомендовали. Фото: Из личного архива редакции «АиФ-Урал» / Из личного архива редакции

– Ирина Анатольевна, нет опасения, что новая модель будет воспринята в штыки? Все-таки люди годами, десятилетиями работали по привычной схеме. Или надеетесь на отклик?

– Не только надеюсь - я в нем уверена. За последние годы настолько изменилось среднее медицинское образование! Оно вышло на подготовку не «помощников врачей» (хотя в этом сочетании нет ничего плохого), не вспомогательных работников, а на подготовку квалифицированных специалистов. И вполне естественно желание специалистов реализоваться, которые хотят и могут вести самостоятельные виды деятельности, не удовлетворяясь вспомогательными функциями.

Взять, например, фельдшеров. Фельдшерские бригады скорой медицинской помощи работают очень качественно. В нескольких больших городах – Екатеринбурге, Новосибирске, Санкт-Петербурге – проводился сравнительный анализ, который подтвердил, что фельдшерские бригады имеют очень хорошие результаты. По диагностике, по проценту расхождения диагнозов, по быстроте и правильности тактики. Это понятно. Фельдшера учат «посиндромно». И этот «синдромный» подход в экстренной ситуации срабатывает. Там, где врач начинает вести, например, дифференциальную диагностику, фельдшер действует более оперативно. Все остальное будет уже в стационаре.

– Работа «по-новому» каким-то образом скажется на зарплате среднего медицинского персонала?

 – Конечно. Особенно, если мы говорим об объединении каких-то функций. Сейчас же здравоохранение интенсивно готовится к переходу на эффективный контракт, а в нем как раз зарплата будет соответствовать и самостоятельности, и результатам работы и т.д. Да и сейчас система оплаты труда очень гибкая. Стимулирующие надбавки дают возможность оплачивать труд медицинского работника по конкретному вкладу.

Командный подход

– Больной вопрос. Оптимизация трудовых функций повлечет за собой сокращение кадров?

– Нет, сокращения кадров не будет. Будет перераспределение, которое закроет дефицит. Этим и интересен проект. Кстати, для нашей области он наиболее перспективен для фельдшера. Потому что фельдшер – это уникальная фигура российского здравоохранения. Я так и не смогла нашим зарубежным коллегам объяснить, кто такой фельдшер. Когда я начинаю объяснять функции этого специалиста, они говорят: «Так это же врач!»

Они недалеки от действительности. Подготовка фельдшера углубленная, очень серьезная. И, действительно, это специалист, который готов и к экстренной помощи (а сейчас мы говорим о подготовке фельдшеров для санитарной авиации), к работе в ФАПах, общеврачебных практиках. Они работают в детских, образовательных учреждениях. Более того, у нас в области в силу недостатка врачей, немало фельдшеров работают на должности участковых, практически заменяя терапевтов. И очень успешно. Есть сейчас идея посмотреть, как обеспечить участковую службу, которая испытывает большую потребность во врачах. Может, нам и не надо столько участковых врачей? Может быть, будет один центральный участковый врач, у которого, допустим, три фельдшера, две (или четыре) медицинских сестры? И вот тогда можно будет сформировать такую модель, которая сразу закроет, допустим, шесть участков.

Вообще, такой командный подход – очень эффективная технология. Она уже применяется в психиатрии, в оказании помощи больным с нарушением мозгового кровообращения. Но ведь, по сути, она применима и шире. Словом, идей много. У нас же огромное количество специальностей среднего медицинского персонала. Мы даже три года назад в колледже открыли специальность «медицинская оптика», которая до этого времени была только в Санкт-Петербурге.

Мужское дело

– Вузы сталкиваются с тем, что их выпускники порой не идут работать по специальности. У вас есть такая проблема?

– Это наша основная задача – ориентировать студентов на работу в наших специальностях. И, знаете, получается. Во-первых, у нас много студентов, которые учатся по целевой подготовке – это адресная подготовка на конкретные рабочие места. Во-вторых, мы стараемся предоставить студентам возможность реализоваться. Например, мы первые в России отработали так называемую додипломную подготовку. Она позволяет студентам старших курсов получить специализацию: в операционном деле, в реанимации, в уходе за новорожденными и так далее. Ребята сдают квалификационный экзамен и получают сертификат. У нас более 25% студентов заканчивают колледж, имея два-три (иногда и больше) сертификата. Понятно, что для них открываются большие возможности.

Итоги трудоустройства у нас высокие. По России для вузов обозначен уровень трудоустройства по специальности – 50%. Для нас это плохой результат. Мы стремимся к тому, чтобы перешагнуть 95%. И ищем все новые пути.

Санитарная авиация - мужское дело. Фото: «АиФ-Урал» / Автор фото: Рада Боженко

В этом году, например, в наш колледж поступили 3 340 студентов. На первой же неделе обучения по специальности «акушерское дело», например, ребята уже побывали в Областном перинатальном центре, в НИИ ОММ, в роддоме №14. Им так понравилось, что все уже хотят там работать. Это тот аккорд, который заинтересовывает, показывает, что сегодня есть в здравоохранении Свердловской области. А показывать есть что! В наших лечебных учреждениях аккумулируется лучший российский и зарубежный опыт.

Надо отдать должное, что в наш колледж идут абитуриенты, ориентированные на профессии. Скажем, у нас много представителей медицинских династий. Или ребята приходят к желанию служить в медицине через личные ситуации, иногда личные трагедии. Вообще, ребята на собеседованиях объясняют свое желание учиться именно у нас, желание работать в здравоохранении очень по-взрослому. Они глубоко мыслят.

Еще тенденция сегодняшнего дня – возврат в профессию. Люди, ушедшие из нее лет 8-10 назад, возвращаются. Но это очень сложный процесс. Медицина изменилась до неузнаваемости. Поэтому мы создали специальную программу, как говорим, для «возвращенцев». Она очень успешно реализуется. Кроме того, 10% наших студентов уже имеют за плечами высшее образование!

– Знаю, что среди ваших студентов немало юношей. Признаться, удивительно.

– Ничего удивительного. Есть много специальностей, где требуется мужская сила, решительность, выносливость. Тот же фельдшер очень мужская профессия. А это работа в фельдшерско-акушерских пунктах отдаленных сел, в Центре медицины катастроф, на трассовых медицинских пунктах, в санитарной авиации. И потом статус профессий повышается. Взять, например, лабораторную диагностику. Традиционно это была девичья специальность: пробирочки-колбочки, тихие девочки над микроскопами. А сейчас это же современные центры, оборудованный сложной техникой, анализаторами, компьютерами. И туда пошли мальчики. Они в этой специальности прекрасно себя чувствуют. Даже в сестринском деле появилось много мальчиков, они, получая диплом, работают, например, в реанимации.

У нас юноши и на акушеров учатся. По новым стандартам даже в дипломах стали писать «акушерка», «акушер». Один абитуриент, которого я, признаюсь, пыталась отговорить от этой специальности, очень осознанно сказал: «Я очень хочу посвятить свою жизнь тому, чтобы помогать рождаться детям, которых очень люблю, и облегчать женщинам этот сложный период». Обезоружил. Контраргументов у меня не было.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество