aif.ru counter
148

Чем опасен проект «Грета»? Уральский эколог – честно о глобальной игре

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 47. «АиФ-Урал» 20/11/2019
Anders Hellberg / wikipedia.org

Год экологии в России давно миновал, но интерес уральцев к данной теме только вырос. О природоохранном экстремизме и внутренней культуре человека, о том, что объединяет русский балет, автомат Калашникова и нормативное государственное регулирование, «АиФ-Урал» рассказал уральский эколог Игорь Рузаков.

Основы государства

Алексей Смирнов, «АиФ-Урал»: Игорь Олегович, сегодня всё большее количество уральцев интересуются вопросами экологии. Это мода?

Игорь Рузаков: Интерес к этой сфере вполне понятен, и с годами он будет лишь возрастать. Дело в том, что на самом деле все мы экологи, так как волей-неволей заняты формированием природоохранного самосознания. В идеале экология направлена на улучшение качества жизни людей. Но всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Потому что, с одной стороны, ничего сложнее экологии нет, она объединяет в себе науку, производство, медицину, социалку, транспорт, энергетику и многое другое. С другой стороны, видимая простота привлекает под её знамёна огромное количество людей, желающих заработать. Под флагом защиты природы создают себе имя, повышают рейтинги, в экономике и бизнесе избавляются от конкурентов. У меня в этом отношении даже развилась профессиональная паранойя.

ДОСЬЕ
Игорь Рузаков. Родился 7 февраля 1972 года в Норильске (Красноярский край). Окончил Уральскую государственную юридическую академию. Адвокат, эколог, политик. Живёт и работает в Екатеринбурге.

– Защита природы превратилась в политику?

– В политику и бизнес. Экология – это такая большая глобальная игра и одновременно способ раскачать ситуацию в регионе или муниципалитете, надавить на неугодного мэра или конкурента. Политика здесь постоянно переходит в экономику и наоборот. Естественно, что возникли профессиональные «экологи», которые всегда оказываются в нужное время в нужном месте. Это очень грамотные люди. Они видят, что вызывает наибольший ажиотаж у общества, и пользуются этим. В псевдоэкологические протесты сегодня вкладываются огромные деньги. Взять историю с противостоянием в сквере у драмтеатра. Может быть, я вас удивлю, но бюджет протестных акций, по мнению многих моих коллег, составил минимум 350–600 млн рублей. Причём на организацию «мероприятия» было потрачено не более 10% от этой суммы, основная часть пошла на информационную раскрутку. Никого не хочу обидеть, там было много порядочных людей, искренне ратующих за сохранение сквера. Но были и другие люди, в том числе из других регионов, и не надо мне говорить, что они сами приехали и жили здесь несколько суток за свой счёт. Простите, а где они были в истории пруда Полевского? Мы там семь лет бьёмся, а это вообще-то зона резервного водозабора южной части Екатеринбурга. Но Полевской далеко, а в столице Урала есть деньги, журналисты, телекамеры.

– Федеральное правительство проанонсировало, что в 2021 году упразднит около миллиона различных устаревших требований, львиная доля которых – в сфере экологии, промышленной безопасности…

– Лично я противник таких решений. Убив государственное регулирование, мы начнём массово травиться шаурмой, пить некачественную, опасную воду. Пойдя на поводу у бизнеса, общество заплатит очень дорого. По сути, это подорвёт основы государства. Власти говорят, что не будут пускать Ростехнадзор в производственные потоки. Простите, а вы продукт на выходе будете проверять? А если ребёнок в спазмах упадёт в столовой? В этой теме я консерватор.

Русский балет, автомат Калашникова, нормативное регулирование – это то, что составляет основу нашего государства. Кстати, именно поэтому я всегда заступаюсь за техническую часть нашего чиновничества. Когда говорят «долой чиновников», это либо глупость, либо вредительство. Кроме того, офицер, директор школы, санитарный врач, ветеринар, лесник – это, по большому счёту, всё чиновники, государевы люди. Их тоже долой? Техническая, надзорная часть чиновничьего корпуса у меня ничего, кроме уважения, не вызывает. Да, отдельные индивидуумы допускают злоупотребления, но это как заявить, что «военные убивают людей». У них такая профессия: убивать и быть готовыми умереть за Родину. У чиновника работа такая, возмущаться, что он лезет в дела бизнеса, нелепо.

«Несчастная девочка»

– А что для эколога самое важное?

– Самое важное – сохранить гражданский мир. Это даже не первый, а нулевой уровень! Можно и нужно критиковать власть, но соблюдайте нормы морали и права, не допускайте выхода протеста в насильственные действия. Иначе это уже не экология. Например, люди кричат: «Давайте закроем заводы!» Простите, но если вы закроете заводы, на какие деньги вы будете природоохранные мероприятия проводить? Эколог должен думать в первую очередь о людях. Я не самый воцерковлённый человек, но в некоторые моменты становлюсь очень религиозен и православен. Поклоняться деревьям, сусликам и хомякам, попирая потребности рода человеческого, – богомерзость и сатанизм. Беда ещё и в том, что у нас в России нет единого, формализованного экологического движения. Та же партия «Зелёные» не охватывает и никогда не охватит всех защитников природы.

– Кто такая Грета Тунберг?

– Глубоко несчастная девочка, которую используют недобросовестные политики. Это я говорю не только как эколог, но и как отец. Если ребёнка приучают шантажировать взрослых отсутствием в школе, выполнением своих социальных обязанностей, внутри этой модели явно есть гнилое звено. Грязными способами высокой цели не добиться, а если метод плох, то лозунги уже не интересны. Полагаю, что именно те же люди работали когда-то с гендерным неравенством, с людьми «третьего пола», потом – с потоком беженцев, подвергшихся агрессии Запада. Теперь возникла новая тема: разрушение социальных консервативных ценностей под псевдоэкологическими лозунгами. Предрекаю, что в течение 3–5 лет под эгидой Греты возникнет целый ударный корпус, а её последователи начнут вторгаться в деятельность национальных правительств.

– Это заденет Россию?

– Думаю, да, хотя бы потому, что есть люди, которые хотели бы расшатать политический строй нашей страны. Я не апологет нынешней власти, но убеждённый противник таких радикальных явлений. Тем более что уже появились люди, которые продвигают у нас образ Греты на экранах ТВ, в интернете. Сначала в России появятся её клоны, а потом начнутся лозунги: давайте сменим государственный строй! Но, во-первых, эта деятельность не имеет никакого отношения к экологии, а во-вторых, порядочные люди женщин и детей на войну не берут. Кроме, конечно, женщин – кадровых офицеров. У нас родители никогда не пойдут против детей, они скорее позволят себя убить. На самом деле, дети не глупее нас, у них просто меньше опыта. Я о девочке не хочу сказать ничего плохого, но те, кто её использует, это очень циничные люди. Человек, который подставляет ребёнка для достижения своих личных целей, это не мужчина и не боец.

Экология или культура?

– Тем не менее Грету сравнивают с Жанной д’Арк, а её именем недавно назвали новый вид жука…

– Жанна д’Арк была взрослой женщиной, отлично владевшей холодным оружием, которая ездила на коне с навыками шевалье. А Грета – ребёнок, которого кинули в эту информационную мясорубку, по сути, под танк. Предполагаю, что проект «Грета» нацелен против всех социумов и государств с традиционными ценностями: Россия, Китай, Иран, Пакистан, который уже отошёл от Запада, может быть, Турция, традиционный Израиль, часть католической Латинской Америки, Индия. Дети для нас – всё, мы за них всё отдадим, и одновременно они наше уязвимое место. В 80-е американская школьница Саманта Смит призывала: «Долой оружие!» Но я верю, что ребёнок действительно мог испугаться оружия. А Грета – проект, это видно по её поведению, по психотипу. Проект очень эффективный, но мерзкий с точки зрения морали.

– Летом 2019 года жители Екатеринбурга долгое время ощущали запах гари, но специалисты говорили: ПДК – в пределах нормы. Кому верить?

– Это тот самый случай, где важен общественный контроль. Формальные параметры не могут всё описать. Иначе придётся потратить в разы больше бюджетных денег и поставить повсюду в 10 раз больше инспекторов. Это тяжело экономически. И вот здесь необходим общественный контроль. Ощущения горожан важнее, а то мы за лесом не видим деревьев. Но, вообще, значительная часть экологических проблем возникает из-за отсутствия элементарной культуры. Например, есть такой термин: шумовое загрязнение. Я имею в виду байкеров, газующих на улицах в два часа ночи. Тут экологии вообще нет, это отсутствие внутренней культуры человека. Мы должны друг друга уважать. Комфортная жизнь людей – это соблюдение взаимных обязательств, социальных норм.

– Как проходит реформа ТКО на Урале?

– Ну, мы долго бодались с чиновниками, но нас в конце концов услышали. Начали применять новые технологии, организовывать площадки, устанавливать контейнеры. Считаю, что в техническом отношении всё идёт неплохо. А то, что у нас в регионе полигонов пруд пруди, в том числе незаконных, тут надо всем миром действовать: и общественникам, и властям, и правоохранителям. Но по сравнению с другими субъектами РФ у нас всё хорошо. Добились снижения тарифа, операторы перестали откровенно залазить в карман населения. Но нельзя допустить, чтобы сначала тарифы снизили в разы, а потом выяснилось, что отходы вывозить просто некому. Можно, конечно, назначить тариф в три копейки, но кто работать будет?

Оставить комментарий (0)
Loading...

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество