aif.ru counter
313

Юристы «РосПил УрФО»: народный контроль на Урале должен расти

Александр Фирсов / АиФ

Едва ли не у каждого современного россиянина после слов «чиновник» и «бюджет» в голове всплывает третье – «воровство». О борьбе с произволом госслужащих, экономии асфальта и других актуальных проблемах корреспонденту «АиФ-Урал» рассказала Екатерина Петрова, руководитель проекта «РосПил УрФО».

Артем Рыжаков, «АиФ-Урал»: Екатерина, вы уже давно наблюдаете за госзакупками в нашей области. По вашему мнению, уральские чиновники стали скромнее в своих «запросах»?

Екатерина Петрова: Если сравнивать с 2009 годом, когда я начинала заниматься общественной деятельностью, то они стали скромнее. Имеются в виду закупки бытового характера – автомобили, ремонты, детали интерьера и прочее. Сейчас покупки класса «люкс» встречаются намного реже. Если раньше покупка автомобиля класса люкс была в порядке вещей и люди возмущались уже постфактум, то сейчас такого уже нет. Последний такой пример был в 2013 году, когда администрация Екатеринбурга заявила тендер на покупку Lexus – скандал был громкий, и машины так и не купили, в том числе и благодаря нашему вмешательству. Закупки автомобилей – это вообще моя любимая тема, я неплохо научилась оспаривать такие заказы. Другое дело, что чиновники тоже научились таким образом готовить документы, что и не придерешься. В чем суть: сам по себе уровень автомобиля пока никак не регламентируется, то есть какую субсидию им выделили, такую они и купили. А с 2016 года в РФ вступит в силу статья 19 закона №44-ФЗ о федеральной контрактной системе, которая будет направлена на регламентирование всех покупок, связанных с предметами роскоши. Например, если это автомобиль, то не с кожаным салоном, не в комплектации люкс, а в базовой.

«Подснежный» асфальт

– Трудно ли работать вам с чиновниками? Вам как представителю общественного контроля, наверное, со «скрипом» дают информацию.

– Поначалу они не восприняли «РосПил» и «РосЯму» всерьез. Я работала по госзакупкам, Алексей Беззуб занимался дорогами, и мы решили объединить усилия. Первым серьезным успехом было дело с ремонтом на улице Школьников. Мы запросили у мэрии акты приемки работ, которые они нам, разумеется, не дали. Тогда мы написали в прокуратуру, которая провела проверку по объекту. А там была укладка в снег, да такая наглая, что куски асфальта можно было руками отламывать. Прокуратура тогда удовлетворилась отпиской, но после этого к нам попали все материалы проверки. Оказалось, что лабораторный контроль провели 2 ноября, а асфальт укладывали 9 ноября! То есть керн – пробную вырезку из дорожного полотна – «проанализировали» еще до самой укладки! Скандал был большой. После этого в администрации решили, что с нами лучше общаться.

Со временем работа с ремонтом улиц стала налаживаться – муниципальные чиновники сами стали строже работать с подрядчиками, проводить все процедуру, проверки. Когда нас на горизонте не было, о таком понятии, как «гарантийный ремонт» просто не вспоминали. Теперь мэрия регулярно ездит в гарантийные рейды, отчитывается. Хорошо бы еще по транспорту так же поработать.

– Какая сфера государственных расходов сейчас интересует вас больше всего?

– В ближайшее время я намерена сосредоточиться на том, что происходит в Екатеринбурге, во-первых – дороги. Это огромная статья расходов в бюджетах разных уровней, на содержание уходит много денег, однако жители города продолжают возмущаться, особенно состоянием улиц и дорог зимой. Во-вторых, массу вопросов вызывает работа муниципальных учреждений, хотя бы потому, что они не попадают под действие федеральной контрактной системы, у них своя система закупок, в которой гораздо больше свободы действий, и их намного сложнее поймать, если они захотят нечестно распорядиться казенными средствами.

Муниципальная яма

– Кстати, о муниципальных чиновниках: в последнее время мэрия активно намекает на нехватку средств в городском бюджете на различные нужды, в том числе и на дороги. С чем это связано?

– Есть разница между ремонтом дорог и их содержанием. Так вот, ремонт – это скорее мера развития, которую финансирует областной дорожный фонд, ее муниципалитет не потянет. Область в этом году дала очень мало денег. В сложившихся условиях город может покрывать только текущие расходы – «социалку», здравоохранение, благоустройство, и содержание дорог как раз в них входит. На это в казне города деньги точно есть, это почти 3 миллиарда рублей.

Непрозрачное распределение денег в дорожной сфере Екатеринбурга имеет вполне ощутимые последствия для горожан. Фото: Скриншот vk.com

Однако использование этих средств происходит неэффективно, на мой взгляд. Сейчас в каждом районе есть дорожно-эксплуатационные управления (ДЭУ), которые получают достаточно средств, но население не видит, как они расходуют эти средства, потому что эта информация закрыта. Да и в принципе у них возникает много возможностей для сомнительных операций. К ДЭУ есть большие претензии. Один из активистов проекта «РосЯма» посчитал стоимость зимнего содержания дорог в Перми в сравнении с Екатеринбургом, и получилось, что у нас в городе стоимость выше в несколько раз.

Кроме того, ДЭУ в рамках содержания дорог занимается так называемым ямочным ремонтом. Все случаи, когда асфальт закидывают в ямки лопатами и трамбуют ногами, – это ДЭУ. В большинстве случаев укладкой асфальта в снег занимаются тоже ДЭУ. Да и вообще складывается ощущение, что работники дорожно-эксплуатационных управлений не знакомы со строительными нормами и правилами, которыми руководствуются все дорожники.

У ДЭУ есть еще один механизм изыскания дополнительных средств: по городским правилам если на дороге идет ремонт фрезой, то старый асфальт срезают и передают в районное ДЭУ. Там рабочие заново разогревают материал, смешивают с битумом и закладывают в ямки. Получается безотходное производство вроде бы, но при этом управления дополнительно закупают материалы, в том числе асфальт. Запасы срезанного асфальта не вечные, но мы не можем проконтролировать, сколько на деле расходуется асфальта и сколько закупается. Думаю, что как член общественной палаты города я получу доступ к этим сметам.

– Еще одна больная тема – это цена на проезд в общественном транспорте, особенно в Екатеринбурге. По-вашему, это следствие коррупции?

– Вряд ли, здесь скорее застарелые проблемы. Система общественного транспорта в Екатеринбурге не пересматривалась чуть ли не с 1970 года: не менялись ни маршруты, ни время движения. И это очень плохо, не понимаю, почему комитет по транспорту этим не занимается. Кроме того, насколько я знаю, у нас ценообразование складывается таким образом, что значительная часть совокупных доходов со всех видов транспорта идет на содержание метрополитена, поскольку он очень затратный. То есть люди, которые метро вообще не пользуются, все равно за него платят. И это несправедливо. Это проблемы системного характера.

Социализм в головах

– По сравнению с другими регионами на Среднем Урале нарушения в сфере государственной службы велики?

– Не скажу, чтобы я общалась с многими представителями из других регионов. Но, если сравнивать, например, с Ижевском, то у нас все намного лучше, чем у них. Во-первых, у них нет никакой войны элит – республиканское правительство слилось с городской администрацией в едином экстазе, и действуют они заодно. Во-вторых, у них намного хуже обстоят дела с дорогами: и с состоянием этих дорог, и с закупками в этой сфере. У них есть группа фирм, по сути представленная одним человеком, который практически аффилирован с местными властями и забирает все контракты. Говорят, в Самаре тоже все не очень хорошо, в Кургане.

Вообще, очень многое зависит в регионе от того, давно ли существует там общественный контроль и как он выстроен. Там, где есть народный контроль и высоко развито гражданское самосознание, там ситуация обстоит лучше. Надо понимать, что во множестве бед зачастую виноваты сами граждане, пускающие ситуацию на самотек.

– Уровень этого гражданского сознания в Екатеринбурге как оцениваете?

– Достаточно высоко оцениваю. Я считаю, что после Москвы и Санкт-Петербурга это самый активный город. Понятно, почему Москва и Петербург – это крупнейшие города. А в Екатеринбурге так сложилось, что достаточно активно стала развиваться общественная деятельность.

– На ваш взгляд, какая сфера в Екатеринбурге заслуживает сейчас наиболее пристального внимания? К примеру, нам многие жалуются на ЖКХ…

– Вот что касается ЖКХ, то по большей части виноваты жители. До сих пор в головах царит какой-то социализм – будто за тебя все проконтролируют. Пора понять, что, если ты собственник, то и часть подъезда, и часть придомовой территории тоже твоя, и за ней нужно следить самостоятельно. ЖКХ – это самое первое, с чего начинается гражданская активность. Несмотря на очень большой объем проблем, я не думаю, что ЖКХ – это самая коррумпированная сфера в городе.

Пожалуй, самая непрозрачная, «мутная» сфера в Екатеринбурге – это землеотводы и землепользование. Но этой сферой я подробно пока не занималась, лишнего говорить не буду.

Досье
Петрова Екатерина Александровна, родилась 04.11.1983 в Свердловске. Училась в Уральской государственной юридической академии по специальности «юрист». Руководитель проекта «РосПил УрФО», член общественной палаты Екатеринбурга. Воспитывает сына.
– Вы воспитываете 12-летнего сына. Сталкивались с поборами в школе?

– Конечно, сталкивалась, и очень сильно возмущаюсь всякий раз. Какое-то время я еженедельно ходила на радиоэфиры, где эта тема активно обсуждалась. Меня поразило отношение родителей, которые звонили в студию. Я еще тогда объясняла, что есть муниципальное имущество, которое находится на оперативном управлении у школы, и школа за это имущество отвечает. Заключая договор с частным охранным предприятием, школа охраняет это имущество и обеспечивает правопорядок – ну чтобы террорист какой-нибудь в школу не зашел. Таким образом, родители оплачивают охрану муниципального имущества. Обязанности платить нет никакой, и даже Евгения Умникова (начальник управления образования администрации Екатеринбурга. – Прим. ред.) это подтвердит.

В прошлом году с нас пытались стрясти деньги на покупку новой мебели в школьную столовую. Это при том, что на образование в Екатеринбурге деньги есть – по крайней мере, в прошлом году было выделено 15 миллиардов рублей, это половина бюджета. Неужели из этой огромной суммы не выделяют средств на охрану? Не поверю.

Чаще всего страдают родители учеников начальных классов, потому что они еще морально не подготовлены. У нас был дикий случай, когда мы целый год сдавали деньги на классные нужды, а потом выяснилось, что в том числе мы платили за подписку на газету «Вечерний Екатеринбург». Это было еще при Чернецком.

И мамочки сидят и молчат, потому что боятся, что их детей будут в школе гнобить. Я лично не сдаю деньги, только плачу за обеды. И никто не гнобит ни моего ребенка, ни меня. Да, бывает, косо смотрят, даже давят на жалость иногда.

Бороться, а не говорить

– В областной прокуратуре признают, что львиная доля коррупционных преступлений приходится на сферу государственных и муниципальных закупок. По-вашему, в этой сфере действительно силен коррупционный фактор?

– Коррупционные преступления – это вполне конкретные преступления, это незаконное извлечение выгоды с использованием служебного положения. Вся сфера распределения бюджетных средств – это госзакупки, само собой получается, что угроза коррупции в этой области высока. Поэтому это не совсем верная постановка вопроса. Мне даже сложно представить себе идеальный мир, в котором чиновник не заинтересован в извлечении личной выгоды, причем не только материальной.

– То есть коррупцию нельзя победить совсем?

– Почему же, можно. Только нужно не обсуждения разводить и представлять коррупцию как эфемерное явление, а бороться с реальными людьми. Если чиновника поймали на лоббировании интересов какой-то фирмы, его нужно как минимум к дисциплинарной ответственности привлекать, увольнять, например. Постепенно на место изгнанных чиновников будут приходить другие, которые уже будут бояться наказания. Со временем все получится. Главное, нужно перестать говорить о коррупции и начать с ней бороться.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах