aif.ru counter
115

Как сухопутный Средний Урал помогает военно-морскому флоту

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 13. «АиФ-Урал» 27/03/2013

Всем миром

- Игорь Анатольевич, как случилось, что сугубо сухопутная наша область стала поддерживать флот? С вашей легкой руки, я знаю.

- На Руси по жизни и военно-морской флот, и сухопутные войска поддерживались мирным населением. На летнюю кампанию, например, корабли уходили в плавание, а на зиму возвращались на базу. Пехотные полки так же - летние лагеря, учеба и т. д., а на зиму возвращались в города, селения. Там они по большому счету становились «на хвост» населению. Когда начиналась война, на деньги губерний, городов собирались полки.

Досье
Игорь Анатольевич Британов родился 30 октября 1950 года. Окончил Нахимовское военно-морское училище и Ленинградское высшее военно-морское училище радиоэлектроники имени А. Попова. В 1984 году в возрасте 34 лет стал командиром атомной подводной лодки К-219. Председатель Уральского военно-морского союза.

Но в 70-80-е годы прошлого века эти связи были утрачены - государство столько давало на вооруженные силы, что их не надо было поддерживать. Когда Союз развалился, на армию денег не стало, и она сама перебивалась.

Где-то с середины 90-х годов началось движение поддержки флота. В 1999 году я отправился на Северный флот. Тогда им командовал мой друг - вице-адмирал Вячеслав Попов. Он тогда сказал: «Кораблей-то «свободных» почти не осталось». Но у нас «разведка» работала, и мы знали, что в Северодвинске заканчивается плановый ремонт подводной лодки К-51. В общем, договорились, встретились с командиром корабля, с экипажем. Вернулся на Урал, доложил. 9 февраля 99-го года была директива главкома - лодке К-51 присвоить наименование «Верхотурье», а К-84 (это второй корпус этого же проекта) - «Екатеринбург». Был подписан договор, губернатор издал указ о шефской помощи кораблям и частям.

- На тот момент ВМФ действительно нужна была помощь?

- Надо понимать, что мы помогаем не «железу», а людям - экипажу корабля. Тогда, например, была большая проблема с формой одежды. Ватники, в которых подводники ходят на берегу, сапоги - все было до крайне степени зашоркано, стоптано. В казарме была полнейшая разруха, как после войны. И в таких условиях жил экипаж самого главного корабля ВМФ. Эти корабли - «ядерный зонтик», как я говорю, наша крыша. Если бы их не было, с нами бы вообще никто не разговаривал.

Да что говорить, у экипажа тогда не было средств гигиены. По нормам матросу, молодому парню, выдавалось три пары носков в год. Вот мы и начали помогать: носки, трусы, противогазы, зубные пасты, канцелярские принадлежности… Подключились предприятия: отремонтировали казарму, в нее телевизоры, спортивные уголки подарили. Детей, семьи подводников принимали наши санатории и дома отдыха.

Проще забыть

- Сегодня ситуация изменилась? Обратилось государство лицом к флоту?

- Деньги выделяются, с «бытовухой» проблем стало меньше. Но шефские связи продолжаются. Они нужны, потому что по мелочам в снабжении все равно чего-то не хватает. Есть чем нам заняться. Мы же, например, трудоустраивали ребят, которые возвращались со службы на подлодках. Теперь там только по контракту служат, но, например, на «Сметливом», который взяла под опеку одна из уральских компаний, 20 уральских парней служат. Они же вернутся.

А вообще проблем еще хватает. Сердюков же столько всего разрушил. Сейчас пытаются восстановить медицину военную, военное образование… Все это в итоге, наверное, восстановится, но сколько это времени займет, сколько потерь мы понесли - вопрос. Уже оказалось прервано множество военно-морских династий. Парню надо было идти в военно-морское училище, а оно в течение трех лет никого не принимало!

- Российский флот всегда людьми долга и чести славился. Как вы считаете, сегодня есть кому продолжить эту традицию?

- Есть! Достойные молодые люди были, есть и будут. Не надо всю молодежь под одну гребенку стричь. Приведу пример. Ко мне каждый призыв обращаются из Морской школы ДОСААФ, из Сысертского кадетского корпуса, из других организаций: «Ребята всю жизнь мечтали служить в Военно-морском флоте и готовились к этому. Помогите их туда направить!». И у командования кораблей появилась возможность выбирать ребят, абы кого туда уже не возьмут - тоже, согласитесь, о многом говорит. Раньше ведь бегали, искали, чтобы экипаж укомплектовать.

- Игорь Анатольевич, много лет вы бились за то, чтобы экипаж вашей подлодки К-219 был представлен к наградам...

Справка
В октябре 1986 года на советской атомной подводной лодке К-219 с баллистическими ракетами на борту в районе примерно 1000 км северо-восточнее Бермудских островов в одном из отсеков произошел пожар. В ракетную шахту стала поступать вода, которая раздавила корпус хранящейся в ней ракеты с жидким топливом. Произошел взрыв. В любой момент мог начаться самопроизвольный разгон реакторов, что грозило ядерным взрывом. В результате профессиональных и героических действий экипажа под командованием капитана Игоря Британова трагедии удалось избежать. Капитан последним покинул субмарину, за две (!) минуты до того, как она затонула.

 

- Не бьюсь больше. Все закончилось отказом. Ни ВМФ, ни Министерство обороны не считают нужным никого награждать. Мотив - в выводах комиссии значится вина экипажа. Она есть, ее никто не скрывает. Два-три человека… не будем их нецензурно называть, и есть пресловутый человеческий фактор - кто-то не то сделал, кто-то спрятал, кто-то не доложил. Эти люди известны. Но остальные-то героически боролись, рискуя своим здоровьем и жизнью. Я этим и мотивировал, но… Когда собирался наш экипаж по поводу 25-летия аварии, я перед всеми извинился и сказал, что сделал все,что мог.

Господи, кому это надо?! Прошло столько времени… Проще все забыть, как у нас это водится.

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)
Loading...

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество