aif.ru counter
704

Олег Колпащиков: «Инвалида нельзя жалеть»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 16. «АиФ Урал» 19/04/2017 Сюжет Персоны года
Автор фото: Рада Боженко / «АиФ-Урал»

День и ночь инвалиды должны думать о том, чем, как и где они могут быть полезны.

В этом уверен Олег Колпащиков, руководитель организации «Белая трость», член организационного комитета Первого Всемирного конгресса для людей с инвалидностью.

Доверие к миру

Рада Боженко, «АиФ Урал»: Олег, в чём смысл проведения Всемирного конгресса для людей с инвалидностью?

Олег Колпащиков: Давайте начнём с того, зачем нам вообще нужны инвалиды. Это главный вопрос конгресса. Пока мы на него не научимся нормально, я бы даже сказал, цинично отвечать, всё остальное – реабилитации и так далее – будет не более чем филькина грамота.

– Жёсткий вопрос… Что значит «зачем»? Они есть и есть.

– Очень жёсткий. Но «есть и есть», значит, я мимо них и пройду. Значит, и будут продолжать по приговору суда обязывать с инвалидами возиться. Инвалидов 10% (по некоторым оценкам, до 15%) в обществе. И, помните же, Бог не Тимошка, если инвалиды есть, значит, они для чего-то нужны. А мы называемся ЧЕ-ЛО-ВЕК, от слова «чело», и голова у нас для того, чтобы соображать. И мы должны понять значение инвалидов в обществе. Чётко и ясно ответить на этот вопрос.

– Вы на него можете ответить?

– Конечно. Инвалид на английском языке disability – человек, лишённый способностей. Но! Когда человек долго выживает в этом состоянии, у него возникают другие – компенсаторные – способности. И они тренируются изо дня в день. Например, у слепых это память, умение действовать в условиях ограниченной информации, воображение, фантазия, эмпатия, коммуникативные навыки, ориентация в пространстве. Колясочники обладают невероятной усидчивостью. У людей с ментальными отклонениями – повышенная эмпатия, искренность, эмоциональность, кроме того, они в десять раз больше, чем мы с вами, мотивированы – им всё надо. А самая главная дополнительная способность людей с инвалидностью – умение мгновенно адаптироваться.

Когда я иду один с белой тростью в городе, я начинаю его по-другому представлять. Вот как минимум дважды в неделю мне приходится одному переходить дорогу с интенсивным движением без светофора. Какое чувство, отношение к миру позволяет мне это делать?

– Уверенность.

– Нет, она со временем приходит. Доверие! И представляете, на каком оно у меня уровне? Вот вы сможете перейти такую улицу с завязанными глазами? Да ни в жизнь! Потому что у вас нет такого доверия к миру. А у меня есть. И оно тренируется каждый день. А как вы думаете, обычным людям эти дополнительные способности нужны?

– Не помешают.

– А кто может быстрее научить – тот, кто знает, или тот, кто умеет?

– Тот, кто умеет.

– Конечно. Так вот, при правильно организованной инклюзии мы можем научить, передать эти способности. Нам надо только научиться использовать людей с инвалидностью. И одна из целей конгресса – увидеть ценность каждого и показать её на практике через культурную программу, мастер-классы и так далее. В сентябре в Екатеринбурге соберётся продвинутый народ, который тем или иным способом умеет делать что-то значимое, уникальное.

«Почему дома сидишь?»

– Так в том и проблема. Соберутся продвинутые, мобильные, с активной жизненной позицией инвалиды. А те, кто сидит в четырёх стенах, так в них и останутся.

– Культура меняется, но на это время надо. Мы же конгрессом надеемся повлиять и на горожан. Почему люди дома сидят? Потому, что существует дискриминация. У меня, например, жизнь интересней вашей в пятьдесят раз. Но, когда я выхожу на улицу, какой вопрос, как правило, мне задают?

– «Вам помочь?»

– А ещё: «Помогает ли тебе государство?», «Где твоя собачка?», и ещё – «бедный-несчастный». Они даже представить не могут, что я могу много интересней и лучше их жить! Представляете, когда на тебя десятки, сотни человек так смотрят, какой уровень дискриминации? Они же меня сил лишают, сами того не зная. Поэтому участники конгресса могут показать обществу, что они могут на самом деле. А потом люди, которые с нами взаимодействуют, придут к парню-инвалиду и скажут: «Ты почему дома сидишь?».

А пока они приходят: «Бедный, как тебе сложно, доступной среды нет». Никто не рассматривает его потенциал! Вот в чём вопрос, а не в доступной среде. У нас в Казани, в Сочи всё обстряпали доступной средой, но инвалидов на улице нет. Потому что идти некуда, доверия нет – ни у него, ни к нему. А если мы проведём конгресс, на котором соберутся 700 активных инвалидов! Люди меня одного видят, у них мировоззрение меняется, а тут 700! Представляете, какая вера будет! Это называется «управление контекстом и формирование культуры инклюзии».

Если же сейчас просто вывести всех инвалидов, сидящих дома, на улицу ко мне одному, они меня «ушатают»: «Ты ничего не понимаешь, тебе повезло, тебе кто-то денег дал». У нас же всякими социальными «штуками» людей почти до скотства довели.

Мы сейчас перед конгрессом тренируем сотрудников аэропорта и вокзала (слепые, колясочники, ментальщики в тренерах!). Иду с пареньком из службы сопровождения, в которой работают по 12 часов прекрасные, грамотные ребята. Спрашиваю про их зарплату. 16 тысяч. С премией. А я, как инвалид первой группы, получаю пенсию 15 тысяч. Плюс какие-то льготы. Я при этом могу ничего не делать. И говорить: «Не хочу работать». И строчить кляузы на государство, которое меня обокрало. Капризничать: «Сделайте-ка мне доступную среду». Что и происходит. А человек за эти же деньги пашет! Это справедливо?

Завтра мы выйдем на митинг: «Давайте помогать инвалидам!». Все: «Давайте!». А если скажем: «Давайте помогать сотрудникам аэропорта!»? Покрутят у виска: «С дуба рухнули?».

Стать сильнее

– Вы исключаете вообще какую-либо помощь инвалидам?

– Не исключаю, но в результате помощи человек должен становиться сильнее! Но кто у нас такую помощь оказывает? Пример Ростова. Там губернатор слепой молодёжи бесплатно раздал компьютеры и телефоны. Думал, все учиться пойдут. А они ещё плотнее сели дома! У нас во всём так. Навезли в детский дом игрушек – и «досвидос». В отношении инвалидов то же самое.

– Я правильно понимаю, инвалиды должны думать не о том, что государство им должно, а что они могут дать миру?

– Вот! Прекрасно! Причём думать об этом с утра до ночи. Не можешь сам, мама твоя об этом должна думать: как быть полезным, чем, где? Нужно стараться показать себя с сильной стороны, она есть у всех. А у нас подсадили людей на жалость. И среди инвалидов пока, к сожалению, абсолютная норма – «чемпионат мира по халяве», норма обсуждать, где какую путёвку урвал, куда письмо-»попрошайку» написал.

– Вы верите, что за четыре дня конгресса можно сформировать культуру инклюзии?

– Конгресс по большому счёту сейчас уже идёт! Обсуждение всевозможных вопросов, в том числе как обмениваться инклюзивными технологиями, как продвинуть особые способности, круглые столы, мастер-классы, конференции – куча мероприятий в рамках подготовки к конгрессу мы уже проводим по всей стране и по всему миру. Мы уже меняем культуру и возводим в её ранг инклюзию.

И, вообще, ни в одной стране мира, кроме России, невозможно было провести такой конгресс. Где ещё две региональные организации бы сказали: «Мы проведём у нас Первый Всемирный конгресс для людей с инвалидностью» – и их поддержало бы правительство? Нигде!

– А почему именно в Екатеринбурге?

– У нас инфраструктура хорошая. Главная же инфраструктура – это люди. А у нас люди классные.

Досье
Олег Колпащиков. Родился в Свердловске в 1972 году. Учился в школе №13, в СИНХе. В 19 лет потерял зрение. Работает бизнес-тренером. Сооснователь (в 2010 году) уникального социального эксперимента – автономной некоммерческой организации «Белая трость», в ходе которого его участники – незрячие и слабовидящие люди, а также люди, имеющие другие виды инвалидности, – приобретают незаменимый опыт позитивного отношения к жизни и полноценного взаимодействия с окружающим миром. Руководитель гуманитарной миссии «Паруса духа».

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах