aif.ru counter
4142

Василий Мельниченко: «Нет такой глупости, которую бы не сделала власть»

Фото авторов

Екатеринбург, 16 апреля, АиФ-Урал. Василия Мельниченко, ставшего в одночасье знаменитым на всю Россию, в родном Галкинском на руках не носят. Односельчане уклончиво замечают: «Вроде мужик хороший, но… чего хочет - непонятно». Василий Александрович, по сути, отвечает им тем же: «Положиться не на кого. Я это в 98-м понял…»

Продались за халяву

В лихие девяностые глава кооператива «Рассвет» Мельниченко был у сборщиков дани (в Камышловском районе все более или менее денежные предприятия «крышевали» казаки) как бельмо на глазу. Предприятия исправно работали, сельчане жили вполне цивилизованно и не бедствовали, денег в кооперативе было предостаточно. Только вот делиться с бандитами Мельниченко нипочем не хотел. К нему и казачьи делегации приезжали, и самого на ковер в администрацию Камышловского района вызывали. Журили почти по-отечески: «Ну что же ты, Василий? Почему не хочешь жить как все?» А то и откровенно и агрессивно давили.

- Ну, я им по-русски объяснил, что не платил, не плачу и платить не буду, - рассказывает Василий Александрович. - Тогда они хозяйство и сожгли.

Село Галкинское

 Воспользовавшись отсутствием Мельниченко, который был в командировке в столице, на Галкинское совершили налет. В село вошли 25 вооруженных казаков и семь милиционеров.

- Женщины вышли драться, а мужики попрятались. Трусы! - События давно минувших лет и сегодня вызывают у Мельниченко горячность. - И бандиты перед женщинами спасовали. А уходя, подожгли хозяйство. Мельница, пекарня дотла сгорели.

Узнав о предательстве галкинских мужиков, Мельниченко разгневался. И призвал женщин… не рожать от трусов детей. «Да, так и сказал, - заявляет Василий Александрович. - От таких рожать - потерять шанс воспитать истинно свободных людей».

Здесь живет около 750 сельчан

 Когда «план А» - разбой - не сработал, Мельниченко попытались сломать по «плану Б» - путем подкупа. В деревню прибыла на сей раз мирная делегация из районного центра, за подписи против председателя кооператива сельчанам предлагались дармовые валенки и простыни. Сработало. Из 86 работников «Рассвета» 56 человек купились на подарки.

- Людей убедили, что я их свободу душу, пить, например, запрещаю. Пьянства у нас и правда не было, - невесело смеется Мельниченко. И с горечью добавляет: - Тогда, помню, валенок на всех подписавшихся не хватило. Так они ходили «выбивали» обещанную халяву.

И швец, и жнец

- Мужики в России вообще измельчали. Обабились, - считает Мельниченко. - В селе уже мало кто топор в руках умеет держать, гроб сколотить некому. Тут, конечно, и образование наше профессиональное свинью подложило. Хотя я понимаю, почему в нашей стране сегодня дебильное образование. Это ход такой, чтобы утечку мозгов за рубеж остановить. Мы в свое время пытались создать учебный центр, чтобы научить людей работать, настоящими мужиками сделать. Приезжал министр образования, обещал меня посадить за то, что я учу людей, не имея лицензии. Спрашивают: «Какое право ты имеешь ставить компьютеры, чтобы обучать детей?» А чем плохо? Чем плохо, что я купил такие программы, которые никому в министерстве образования и не снились? Зато сейчас у нас агрономы с высшим образованием забыли, как правильно картошку сажать. А дети у меня - знали!

Сам же Мельниченко родом из старого добротного советского образования. В селе Озаринцы Винницкой области Вася, как и все его сверстники, после уроков в школе шел в производственные мастерские. А уже с девятого класса пробовал себя в роли председателя колхоза.

В. Мельниченко пытается организовать на селе обработку кроличьих шкурок

 - У нас такая практика была - на один день кто-то из старшеклассников садился в это «кресло», - рассказывает Василий Александрович. - Принимали решения, отдавали распоряжения, вникали в суть работы руководителя сельскохозяйственного предприятия. Вот это был подход к образованию! Иначе как научиться чему-то без практики? У нас тогда ребята из школы выходили мастеровыми людьми. Я сам еще подростком на местном кладбище надгробья делал, деньги в родительский дом приносил.

Когда на Среднем Урале пришлось жизнь с нуля начинать, Мельниченко тоже никакой работы не чурался. Скотины, птицы - полон двор (сегодня в Галкинском, как, впрочем, и в других деревнях и селах Среднего Урала, ее уже почти никто не держит). Землю возделывал, деревообработкой потихоньку начинал заниматься, все те же надгробья делал. И швец, и жнец.

«А что вы, Василий Александрович, делать не умеете?» - любопытствуем. Он - после недолгого раздумья: «Плакать не умею…»

Главная гордость - сыновья

И все же он плакал. В мае минувшего года, когда в День Победы в автомобильной аварии погиб сын Сашка. Александр Васильевич. Родной человек, самый надежный друг, помощник во всех делах, партнер по бизнесу. Говоря об этой тяжелой утрате, Мельниченко сразу как-то обмякает и с немужской нежностью смотрит на портрет сына, который в обрамлении расшитого рушника висит у него в кабинете.

- Сыновья у меня достойные люди. Главная моя гордость. Оба окончили Уральский политехнический университет, - рассказывает Василий Александрович. - Теперь вот младший, Вася, должен жить за двоих…

Ныне Галкинское - в упадке

 А вообще он о личном не любит говорить. На вопрос о том, всегда ли супруга его, такого неуемного, неспокойного и (давайте говорить прямо) неудобного поддерживает, лаконично отвечает: «Мы с женой ни разу за жизнь не поссорились». С Людмилой Анатольевной Мельниченко познакомился здесь, на Среднем Урале. Родом она из соседнего с Галкинским села. Поженились, когда в середине 80-х Василий Александрович осел в Камышловском районе после освобождения из Нижнетагильской исправительной колонии.

- Да, был у меня в жизни и такой непродолжительный период, - говорит Мельниченко. - Не жалею. В колонии я со многими достойными людьми познакомился, которые изрядно повлияли на мое мировоззрение. Это была своего рода школа жизни. Я потом о времени, проведенном в колонии, поэму написал:

И великой державной столицею

Стал Тагил для советской милиции.

Лейтенанты, сержанты, полковники

В прошлом были. Теперь уголовники.

Прокуроры и судьи верховные -

Всяк сидел за делишки греховные…

Остаться на Среднем Урале Мельниченко еще до освобождения решил. Говорит, прочитал о месторождении диатомита кремния в Камышловском районе - вот на Галкинском и остановился. «То есть у вас уже тогда созрел план на дальнейшую жизнь?» - спрашиваем. Улыбается: «Да нет, просто интересно стало».

Рискнем предположить - слегка лукавит. Развернулся в селе Галкинском Мельниченко по полной программе. Уже в начале 90-х организовал и возглавил кооператив «Рассвет», который стремительно развивался.

- У нас было все! Производство, животноводческое хозяйство - 3800 голов скота. Сельчане рабочими местами были обеспечены, - рассказывает Мельниченко. - Мы свою жилищную программу разработали. Построили семь домов, отдали молодым семьям с условием: родите третьего ребенка - дома перейдут в вашу собственность. Халява сработала. Шесть домов в собственность передали. О людях мы всегда заботились. Рай был в селе: душевые, бассейн. Я сам в этом бассейне купался. Плаваешь (смеется. - Ред.), рядом доярки ходят - классно! Сегодня ничего от той жизни не осталось…

Как убивали село

Действительно, в Галкинском в те годы был огромный выбор работы. Мебельный, столярный, деревообрабатывающий цеха, цех переработки рыбы, мельница, пекарня, кондитерская, мясокомбинат. Начали строить лабораторию по изучению кремнеземных пород. Хотя власти и тогда пытались всячески вставлять палки в колеса: «Нам огромный штраф пытались назначить за то, что мы на свои деньги дорогу построили! Четыре с половиной километра асфальта. Пытались доказать государству, что деревня может быть самодостаточной и сама зарабатывать деньги. Чиновники спрашивают: «Почему без проекта?» А нам по проекту дорого… С лабораторией то же самое, просили помощи у властей: «Мы будем работать не хуже Сколково, а пользы принесем в сто раз больше. Тем более что к распилу бюджетных денег у нас интереса нет. Мы умножать умеем, а не делить…» Но где там…»

Знаменитый когда-то молочный комплекс власти превратили в груду кирпичей

 В 2004 году, по словам Мельниченко, село «убили» едва ли не полностью:

- Галкинский молочный комплекс, где я работал замдиректора, был гордостью района. В свое время с шумом и помпой его открывал Борис Ельцин. Каждое утро и вечер несколько молоковозов уходили в город. 140 тонн молока перерабатывал завод в Камышлове. Сегодня на нем разливают квас. Причиной смерти комплекса стал смешной долг в 600 тысяч рублей. Деньги копеечные с учетом того, что здесь было. Но нашлись люди во власти, которые вычислили: если весь этот металл распилить и продать, можно купить не одну иномарку. И было решено эту «курицу» зарезать. Власти объявили банкротство. Мы пытались внести деньги, чтобы погасить долг, - суд их не принял. Потому что работающий комплекс никому из чиновников нужен не был. И это не картинка гибели одного предприятия, это картинка гибели всей России! Я не верю, что судьи могли принимать такие решения просто так. Это результаты правления 90-х…

«Людям не дают работать!»

Сегодня в ведении Мельниченко сразу несколько сельскохозяйственных производств, кроличья ферма, сельское кафе, где реализуется продукция. Есть мебельный цех. В 100 км от Галкинского работает завод по производству фильтровальных материалов, продукция которого идет в том числе за рубеж. На использование нового фильтровального материала были переведены очистные сооружения нескольких российских городов.

Впрочем, до последнего времени самой важной частью работы СПК было выращивание овощей. Фермер поставлял картошку, морковь и свеклу в местный ГУФСИН - по госзаказу. Но недавно заказ передали кому-то из москвичей, и что будет дальше - Мельниченко не знает. А еще он за свой счет издает газету «Территория народной власти».

Из всех аграрных предприятий на данный момент хоть какую-то прибыль дает кроличья ферма. Но чтобы сделать ее полностью рентабельной, необходимо организовать производство по переработке меха. Тем более что на рынке эти изделия будут очень востребованы. В планах создать овцеводческую ферму и завод комбикорма. Но рассказывая об этом, Мельниченко горячится больше обычного:

В. Мельниченко: «Вокруг - одни развалины, а голова ни у кого не болит!»

 - Это какой-то кошмар! Чтобы запустить три швейных машинки, нам нужно реализовать список мероприятий, распечатанный на семи страницах! Стоимость всех бюрократических процедур - сотни тысяч рублей! Взять аттестацию рабочих мест: я не могу заплатить 120 тысяч рублей только за то, чтобы люди работали. Чиновники насоздавали кучу каких-то служб при министерствах, а работать людям негде! У меня еще нет никакого производства, ни одного изделия еще не продали, а мне уже выписали двести тысяч штрафа! Я спрашиваю: на кой черт нужны люди, интеллект, инвестиции, если любое полезное начинание губится на корню после единственного визита «слуг народа»? Нас душат со всех сторон: чиновники, энергетики, банки. Еще недавно солярка стоила шесть рублей - сделали двенадцать, чтобы мы уже окончательно загнулись. Но так же нельзя! Вокруг - одни развалины, а голова ни у кого не болит! Мы, уральские фермеры, попросту не можем понять уровень вменяемости решений властей. Я по натуре - интернационалист. Но ясно вижу, что русским людям попросту не дают работать…

«Научитесь сначала в навозе разбираться!»

Говоря о путях выхода из кризиса, Мельниченко абсолютно не стесняется в выражениях:

- Хотелось бы через «АиФ» задать вопрос: кто сегодня настолько жестко подставляет президента Российской Федерации?! Министерство экономики? Его собственная администрация? Онищенко? Уверен: сегодня единственный человек, который может изменить ситуацию в России, - это Владимир Путин. Остальные - ничто. Дума - сборище говорунов, правительство - главные воры. Если рядом с президентом будет хотя бы 10 преданных людей, которые договорятся не воровать, - все изменится. Главное - чтобы рядом с ним было поменьше советчиков с юридическим образованием. Ведь ни один документ, составленный этими «умниками», понять невозможно. И поменьше экономистов. Они все мнят себя «экспертами». А задай простой вопрос: какой навоз лучше использовать - свинячий или коровий? - отвечают: это не к нам, мы «эксперты». Как можно в говне не разбираться, а всех учить жить! Надо же сперва научиться сорта навоза отличать, а уж потом приходить и крестьян учить. Если бы президент пообщался с нормальными, деревенскими мужиками, которые занимаются конкретной работой, - он бы все понял. Именно в этот день решится главный вопрос всей страны. Иначе у нас только один путь: ждать хорошего ветеринара. Чтобы он нас усыпил и мы больше не мучились. Я не отношусь отрицательно к событиям на Болотной. Это был всплеск гражданской активности, нормальная реакция на тот абсурд, который происходит вокруг. Люди вышли правильно, но это было не то. Вышли люди, не нюхавшие реальной жизни, незнакомые с землей…

Кстати
Помимо чисто аграрных проектов, Василий Мельниченко всеми силами пытается наладить на селе производство новых строительных материалов. По словам фермера, у нас такие сегодня никто не производит. Дело в том, что на Урале огромные залежи диатомитов, являющихся основой практичной и дешевой пенной керамики. Выбор один: либо покупать их в Европе (дорого), либо делать самим (бюджетно). Причем все разработки уже есть - у Мельниченко в офисе куча грамот и медалей, полученных его сыном Александром на разных форумах. Но дальше презентаций пока дело не идет…
Сегодняшняя жизнь села - это медленное и болезненное умирание

 А еще у Мельниченко есть своя, авторская, выстраданная всей жизнью программа возрождения уральской деревни - «Новое село - новая цивилизация». Василий Александрович работал по ней еще в 90-е, много раз выезжал с ней в Москву, но особой поддержки не получил. «Новое село» - это такой принцип организации экономики, чтобы она могла заполнить все статьи местного бюджета. Главная цель - занять всех людей, причем создать нужные рабочие места на рынке производства. Спрашиваем Мельниченко: «А нет опасности, что каждое село, при таком раскладе, станет своеобразным феодальным замком? Что власти людям вообще не будут нужны?»

- Вы как будто работаете в администрации президента! - смеется фермер. - Вот именно! Если сельские территории будут жить хорошо, если разовьется местное самоуправление - чиновники-воры вымрут как класс. А с другой стороны, если крестьянин живет нормально, хорошо - он же будет в сто раз лояльнее к власти, чем сейчас. Сегодня люди боятся потерять те крохи, которые они получают от государства. Всем все безразлично. Президент ежегодно бросает огромные деньги на поддержку села. Но они проедаются, и на сегодняшний день мы - обуза для государства. А мы не хотим быть обузой! Власти говорят о «стабильности», но это - не стабильность. Это медленное и болезненное умирание…

Смотрите также:

Оставить комментарий (8)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах