В судебной системе Свердловской области произошёл важный прецедент. Суд апелляционной инстанции подтвердил: смерть работника по пути на работу является производственным несчастным случаем.
В феврале 2024 года мастер-консультант одного из предприятий столицы Урала на личном автомобиле подъехал к месту работы на ул. Высоцкого в Екатеринбурге, припарковался, но дойти до офиса не смог. Мужчина почувствовал себя плохо и скончался от сердечного приступа. Прибывшая на место бригада скорой помощи помочь ему не смогла.
Как сообщает пресс-служба Свердловского областного суда, супруга мужчины подала иск в Кировский районный суд Екатеринбурга. Она просила признать смерть мужа несчастным случаем, связанным с производством, и возложить на работодателя обязанность составить акт по форме Н-1 (оформляется при страховом случае на производстве). Кроме того, истец попросила выплатить ей компенсацию морального вреда в размере 3 млн рублей. По её мнению, смерть супруга стала следствием систематических нарушений со стороны работодателя: переработок, а также привлечения к работе в выходные дни без должного учёта.
Суд установил, что смерть сотрудника наступила во время следования работника к месту выполнения его трудовых обязанностей, что является основанием для расследования несчастного случая, связанного с производством. Кировский районный суд иск удовлетворил частично. На работодателя была возложена обязанность составить акт и выплатить вдове 1,5 млн рублей компенсации морального вреда.
Между тем ответчик с данным решением не согласился и обжаловал его в суде апелляционной инстанции. Он доказывал, что смерть работника произошла не на территории работодателя и не на служебном транспорте, а причиной стало общее заболевание, не связанное с производственными факторами.
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда назначила судебно-медицинскую экспертизу. Специалисты отметили, что нарушение режима труда и отдыха само по себе не является причиной внезапной смерти. При этом эксперты не исключили непрямой (косвенной) причинно-следственной связи между внезапной смертью работника и нарушением режима труда и отдыха.
Одновременно суд согласился с выводами о квалификации случая как производственного, поскольку работник следовал к месту работы, определённому трудовым договором. Что касается компенсации морального вреда, то апелляция сочла первоначальную сумму в 1,5 млн рублей чрезмерной. Оценив степень вины работодателя и ряд других обстоятельств, суд снизил сумму до 500 тысяч рублей. Решение уже вступило в законную силу.