aif.ru counter
102

Братская могила. Пенсионер бьётся за восстановление памятника уральцам

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 16. «АиФ-Урал» 15/04/2020
Виталий Мясников 12 лет добивается уважения к памяти отца.
Виталий Мясников 12 лет добивается уважения к памяти отца. © / Из личного архива

Василия Фёдоровича Мясникова знают во многих ветеранских организациях далеко за пределами Свердловской области. Этот человек на протяжении 12 лет пишет запросы, ведёт переговоры, просит и требует от чиновников и депутатов всех инстанций помочь в восстановлении братской могилы, где лежит его отец и тысячи погибших уральцев и сибиряков. Пока безуспешно.

Куда определили сержанта?

Тяжёлой осенью 1941 года под Камышловом была сформирована 363-я стрелковая дивизия, куда определили и Фёдора Мясникова, к тому времени уже отслужившего срочную службу. В дивизии было немало тех, для кого военное дело было не в новинку, в том числе участников боёв за Халхин-Гол и озеро Хасан, участников советско-финской войны. Но большинство всё же с военным делом знакомы не были.

С экипировкой было туго – наступавшие немцы лишали Красную армию складов снабжения, расположенных в западных областях страны, заводы и фабрики ещё спешно эвакуировались. В новой дивизии не хватало даже солдатских котелков, иногда целой роте приходилось по очереди есть из одного.

На подготовку у дивизии было около трёх месяцев – для 1941 года это ещё очень приличное время. По 12 часов в сутки бойцы либо учились, либо строили землянки и деревянные конструкции для своих нужд. 16 ноября поступила команда «По вагонам!». И уральские стрелки загрузились в эшелоны. Им вместе с другими подразделениями предстояло отбросить от Москвы немецкую группу армий «Центр» – крупнейшее из вторгшихся в СССР соединений.

В тот день в поезда загрузилось около 9 000 человек. В их числе был и сержант Мясников, уроженец поселка Таборы Свердловской области. Домой он больше не вернулся, а его родные, как и семьи тысяч других уральцев, покинувших в тот день малую родину, долгое время не знали, где их отцы, мужья, сыновья.

Где похоронен боец?

Рассказывает сын сержанта Мясникова Виталий Фёдорович:

«Могилу отца я искал практически всю жизнь, 60 лет. Нашел её в Тверской области. Первый раз съездил туда в 2006 году, проехал всю область с юга на север, но мимо нужного села проскочил. А потом до 2008 года ждал ответ из центрального архива Министерства обороны РФ. И выяснил, что мой отец погиб подо Ржевом и похоронен в братской могиле.

Места там глухие, до могилы пришлось добираться на везедходе, но 7 мая 2008 года я впервые приехал к братской могиле, где похоронен мой отец. Деревня Гурьево Старицкого района. Там сразу две братских могилы – в одной 730 человек, в другой 960. Это официальные цифры. Но местные жители уверяют: во второй могиле погибших в два раза больше. Когда в войну деревню освободили и жители стали возвращаться из леса, где в землянках прятались от немцев, они начали опять обживать дома – те, что фашисты не сожгли.

А весной, когда сошёл снег, они увидели, что все окрестности буквально завалены трупами. По тёплой погоде они стали разлагаться, запах был жуткий. Их тогда стали свозить в овощехранилище – урожая в тот год всё равно не было. Мёртвых солдат толком даже не считали – слишком много их было. Примерно полторы тысячи. И всё это наши – свердловские.

Cержант Фёдор Мясников.
Cержант Фёдор Мясников. Фото: Из личного архива

До войны отец был заведующим складами и председателем колхоза. В боях он участвовал в качестве заместителя командира пехотного взвода. Это был резерв главного командования. 5 декабря эти дивизии пошли в наступление. Они отбросили врага от Москвы на сотни километров, но потом упёрлись в серьёзные укрепления немцев подо Ржевом. Там была настоящая бойня, в которой 26 декабря и погиб мой отец.

Мне в этот день исполнилось три года. О его смерти мне, уже взрослому, рассказал его товарищ и земляк, на руках у которого умер отец. Но мужик он был безграмотный, точного места указать не мог.

На месте мне рассказали, что захоранивать и перезахоранивать погибших бойцов отправляли специальные отряды. Война ещё шла, а они собирали погибших. Работали в противогазах – иначе дышать было невозможно. Вскрывали могилы с полуразложившимися трупами, посыпали их хлоркой, перевозили в организованные братские могилы.

Старались сохранить память о них. И в 1947 году, когда в стране ещё была послевоенная разруха, поставили здесь памятник. Солидный, высотой в 3,5 метра. Единственная награда тысячам молодых ребят, которые и повоевали совсем немного, не успели получить ни орденов, ни медалей. Только памятник над братской могилой за то, что они ценой своей жизни остановили немцев.

И даже за этим монументом нет ухода. Он весь потрескался, некоторые щели такие, что рука свободно проходит. Пальцев у фигур уже нет – вместо них торчит проволока».

Почему не ремонтируют памятники?

Виталия Фёдоровича увиденное возмутило. Как же так? Бойцы защитили столицу, насмерть стояли, одержали первую крупную победу в Великой Отечественной, сорвали блиц-криг. И такое отношение.

С 2012 года он пытается добиться того, чтобы памятник отреставрировали. Ходил на телевидение, трижды обращался в совет ветеранов, писал министру обороны Шойгу. И всё без толку, только отписки и пустые обещания.

Обращался к депутатам – и к местным, и к тем, что заседают в Государственной Думе. Последний раз в минувшем году общался с депутатом Антоном Шипулиным – тот, по словам Мясникова, пообещал, что всё сделает, вроде бы договорился с каким-то спонсором. Около года шли переговоры, а потом началась история с коронавирусом — и всё опять затихло.

За этим монументом нет ухода. Он весь потрескался, некоторые щели такие, что рука свободно проходит. Пальцев у фигур уже нет – проволоки вместо них торчат.
За этим монументом нет ухода. Он весь потрескался, некоторые щели такие, что рука свободно проходит. Пальцев у фигур уже нет – проволоки вместо них торчат. Фото: Из личного архива

В администрации Степуринского сельского поселения, куда входит село Гурьево, рассказали, что обещания депутата не только не помогли, но и повредили. Понадеявшись на народного избранника, они не стали подавать заявку в федеральную программу, призванную восстановить памятники погибшим в Великой Отечественной войне к 75-летию Победы.

По словам Виталия Фёдоровича, надежды на собственный бюджет у сельских властей нет. «Из 12 деревень сейчас только две живые остались, – рассказывает он. – И то там уже не сеют, не пашут – только старики живут. Кое-что москвичи выкупили под дачи-огороды, но постоянно они там не живут. В местном бюджете денег нет даже на венки, не то что на ремонт памятника».

По словам представителей Степуринского сельского поселения, памятники над братскими могилами в селе Гурьево не видели капитального ремонта несколько десятков лет.

Оставить комментарий (0)

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах