На днях он вернулся в родные края, совершив восхождение на восточную вершину Эльбруса, где развернул флаг с изображением храма, возрождение которого продолжается вот уже 15 лет. О мотивах решения предпринять столь рискованное путешествие рассказывает настоятель храма во имя Воздвижения Креста Господня города Нижние Серги, благочинный Нижнесергинского церковного округа, иерей Максим Крылов.
Всё «по-настоящему»
Рада Боженко, «АиФ-Урал»: — Отец Максим, помните же у Высоцкого: «Я спросил тебя: зачем идёте в гору вы?» Что вы на это ответите?
Иерей Максим Крылов: — Это восхождение было посвящено возрождению нашего Крестовоздвиженского храма в Нижних Сергах. Наверное, этим всё сказано. На флаге с его изображением написано «Всем миром!», именно так мы восстанавливаем храм в течение вот уже больше 15 лет, и, подняв этот флаг на вершину Эльбруса, я таким нестандартным способом выразил благодарность Богу и всем, кто принимает участие в этом деле. Это во-первых. А во-вторых, я ассоциировал восхождение на Эльбрус с завершением восстановления храма, пытаясь для себя, для семьи, для друзей, для прихожан, для всех, кто нам помогает, сказать, что необходимо сделать внутренний рывок и довести начатое дело до конца. Дело в том, что сегодня мы переживаем непростой период восстановления, я бы сказал, мы находимся на этапе долгосрочного завершения, который, возможно, будет продолжаться ещё не один год. Кроме того, не скрою, я хотел привлечь внимание неравнодушных людей к нашему общему делу и к нашему славному городу, который находится в живописнейшем месте. Он не очень популярен среди туристов, хотя на самом деле нам есть что показать, есть о чём рассказать. Тем более что мы создали и открыли в храме музей «Путь веры», который восполнил пробел, — в Нижних Сергах нет своего краеведческого центра. В течение нескольких лет мы собирали коллекцию, и сейчас в ней множество интересных и даже уникальных экспонатов.
И потом я люблю активный отдых, а вот валяться на пляже у моря — не для меня, люблю горы. И я счёл, что восхождение — отличный формат проведения отпуска, тем более что я решил наполнить его дополнительным глубоким смыслом. Я оставил на десять дней семью — матушке Наталье было непросто, она и дети за меня переживали, потратил определённые средства, и это должно было быть оправданно, восхождение не должно было быть прогулкой в своё удовольствие, поэтому я, как настоятель храма, который восстанавливается, поставил перед собой конкретную цель, если хотите — сверхзадачу.
— Любовь к горам откуда?
— Я вырос в городе Миассе Челябинской области, где красивая местность и множество горных хребтов, хотя их рельеф, безусловно, отличается от рельефа гор на Кавказе. И мне всегда хотелось побывать в «настоящих» горах. Я выбрал маршрут восхождения на Эльбрус с севера, потому что это восхождение по-настоящему — с палатками, преодолевая трудности, преодолевая самого себя, а не на канатной дороге и не на ратраке заехать на вершину, чтобы пофотографироваться и сказать, что был на горе. От серьёзного восхождения ты получаешь пользу, получаешь бесценный опыт, который делает тебя немного другим.
Цель достигнута
— Восхождение — это не простая туристическая прогулка, где закинул рюкзак за спину и пошёл. Вы готовились к покорению вершины?
— Конечно, основательно, в течение нескольких месяцев. В январе я был в командировке на специальной военной операции, и там, общаясь, я рассказал о своей мечте подняться на Эльбрус священнику Михаилу Максименко. Он поделился со мной контактами компании, которая занимается подготовкой туристов к восхождению и водит их в горы. Специалисты этой компании и дали мне план подготовки, которому я неукоснительно следовал. Зимой — лыжи, весной — работа на стадионе под руководством тренера Ивана Акулова, онлайн-тренировки с Татьяной Усатовой, строгая диета… С Татьяной Александровной, к слову, мы работаем с 2023 года, когда я перенёс операцию на мениске. Она меня научила не жалеть себя и не искать оправдания лишнему весу.
В общем, подготовка была жёсткой, и это того стоило. Если бы я этим пренебрёг, очевидно, всё было бы по-другому. Как минимум меня бы наверняка стукнула «горняшка», как случилось с некоторыми ребятами из нашей группы.
— Но ведь наверняка какие-то сложности во время восхождения были.
— Самая первая сложность, с которой я столкнулся (улыбается. — Ред.), – это стёртые взятыми в аренду ботинками ноги. На протяжении всего маршрута переживал, чтобы не сбить их в кровь и иметь возможность идти дальше.
Пришлось пережить и волнение иного толка. В первый же день гиды нам сказали, что, возможно, восхождение на вершину не состоится, поскольку при подходе к вершине – наледь. Это очень расстроило, меня категорически не устраивала перспектива простой прогулки по Приэльбрусью, ведь я ехал с конкретной целью — мне нужна была гора, нужен был Эльбрус, для того чтобы развернуть там флаг нашего храма. Представить себе не мог, что бы я сказал прихожанам вернувшись. Что было скользко и подняться не получилось?
Конечно, расстроившись, я всё-таки надеялся достигнуть цели, тем более что гид сказал – шанс, хоть и небольшой, есть: если выпадет мокрый снег, который прилипнет ко льду, мы сможем по нему пройти, подняться на вершину и потом с неё спуститься. Слава Богу, снег выпал, закрыл наледь, и у нас появилась возможность пойти к вершине.
В ночь с 12 на 13 июня мы выдвинулись, как говорят, на штурм вершины. Но мне это слово — штурм — не нравится, поэтому я говорю: мы начали восхождение. Знаете, по нагрузке это условно можно сравнить с Царским крестным ходом, который традиционно проходит в ночь с 16 на 17 июля, если бы отслужили литургию у Храма-на-Крови, потом дошли до монастыря на Ганиной Яме, а потом бы вернулись опять же пешком… Вот так и мы поднимались всю ночь до восточной вершины, высота которой 5 621 метр. Выйдя в полночь, мы достигли её в 10 часов утра. Где-то на высоте 5 000 метров двум участникам восхождения стало плохо, и им пришлось вернуться. Ребят стукнула «горняшка» — это состояние я бы описал как «между опьянением и слабоумием»: кружится голова, слабость, ноги не идут, теряется адекватное восприятие действительности… Один из ребят, например, начал задавать такие вопросы: «Что я здесь делаю?», «Куда мы идём и зачем?» А второй парень просто падал. Вообще, горная болезнь опасна для жизни. Из-за недостатка кислорода происходит гипоксия мозга. Если не спуститься, может быть фатальный исход, и такое бывает.
Ещё одна сложность восхождения — трещины глубиной несколько сотен метров, которые во время нашего восхождения были к тому же сверху засыпаны снегом, то есть были не очевидны. Но мы поднимались тремя связками по четыре человека и были связаны между собой верёвками на тот случай, если кто-то сорвётся или попадёт в трещину. Тогда остальные в связке смогли бы его удержать и вытащить. Спускались мы точно так же. Причём спуск был нисколько не легче подъёма, может быть, даже в чём-то тяжелее. Среди прочего его осложнял туман, он был как молоко и существенно сокращал видимость.
А вообще, уже спустившись в базовый лагерь, я осознал, что главное, чему надо учиться, и не только в горах, а в целом в жизни, — это трезво оценивать ситуацию.
Не описать словами
— Давайте говорить прямо, покорение таких вершин связано с риском для жизни. Имеет ли на это право верующий человек, а тем более священнослужитель?
— Предположу, что многие люди из церковной среды меня не поймут, как не понимают Фёдора Конюхова. Мол, какой-то ерундой занимается, больше пользы бы принёс, служа в храме. Он, конечно, профессиональный путешественник, я себя с ним не сравниваю, но всё же суть одна.
Конечно, определённый риск есть. Но ведь, по большому счёту, он есть в нашей жизни в целом. В данном же случае я не подвергал свою жизнь риску бездумно, я серьёзно готовился к восхождению под руководством специалистов, а на маршруте следовал всем правилам предосторожности. Иными словами, я сделал всё для сохранения своей жизни, для того, чтобы этот поход не был самодурством, а принёс духовную и физическую пользу, стал некой перезагрузкой. Плюс перед восхождением я заручился благословением владыки, несмотря на то что отправился на Эльбрус вне служения, в свой отпуск. В общем, подобные восхождения не противоречат церковному уставу, церковной жизни.
В прошлом году мы с отцом Игорем Бачининым (настоятель храма святителя Николая Чудотворца при Уральском горном университете. — Ред.) поднимались на пик Святой Екатерины, который находится на северной стороне Тянь-Шаня в Кыргызстане и… Понимаете, в горах ты особенно остро ощущаешь красоту Божьего мира. Ни с чем не сравнить состояние, когда ты поднимаешься и видишь, как занимается рассвет, видишь звёздное небо или многоуровневые облака, которые оказываются внизу… Это не описать словами, это можно только пережить.
— В группе, с которой вы восходили на Эльбрус, знали, что вы священнослужитель?
— При знакомстве я сказал, что священник, но не педалировал эту тему. Хотя после акклиматизации, перед самым подъёмом, у нас с гидами состоялся интересный разговор, мы беседовали на духовные темы — о Боге, о Церкви. Так что и как священник я не зря побывал в этом походе.
— Вы имеете в виду миссионерство?
— Скажем так, все встречи в жизни не случайны. Во всём есть Божий промысел. И само восхождение, уверен, стало очередным свидетельством того, что Церковь —это активное движение вперёд, это общность активных людей. Так что, да, определённое миссионерство было.
— И всё-таки почему именно Эльбрус?
— Лет пять-шесть назад мы с прихожанином нашего храма Александром Белоусовым ходили на Конжаковский камень (к слову, это самая высокая вершина Свердловской области), а потом обсуждали планы, куда бы ещё могли сходить. Я поделился, что смотрю в сторону горы Белуха на Алтае. Александр тогда умерил мой пыл, сказав, что это будет «дикое», серьëзное восхождение, в том смысле, что там нет никаких туристических троп, мест, где можно остановиться, передохнуть. И сказал, что лучше сначала съездить в Приэльбрусье — более организованное для туристов место. Тогда я загорелся и все эти годы думал, как мне попасть на Эльбрус. А в прошлом году отец Евгений Попиченко (настоятель собора в честь Успения Пресвятой Богородицы в Екатеринбурге. — Ред.) рассказал, что тоже поднимался на Эльбрус, чем укрепил меня в моём желании.
— Что-то подсказывает, что на этом вы не остановитесь. Признавайтесь, какие планы зреют?
— Ну, мне предлагали восхождение на Казбек — было бы интересно. Может быть, Господь благословит и всё сложится. И всё-таки не оставляет желание побывать на Белухе, опять же если Бог даст сил, здоровья, возможности, времени.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
