Примерное время чтения: 8 минут
544

Надежда Маценко – о династии Асклепия, Средневековье и уроках пандемии

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 19. «АиФ-Урал» 12/05/2021
История медицины – это история человечества, а художники — её летописцы.
История медицины – это история человечества, а художники — её летописцы. «АиФ-Урал»

«Могли ли художники, скульп­торы остаться безучастными к служению врачевания? Конечно, не могли, ведь история медицины – это, без преувеличения, история человечества», – говорит заведующая редакционно-издательским отделом Свердловской областной библиотеки им. В. Г. Белинского, популяризатор изобразительного искусства, художник Надежда Маценко.

Досье
Надежда Маценко родилась в г. Каменске-Уральском Свердловской области. Окончила биологический факультет УрГУ (ныне УрФУ). Заведующая редакционно-издательским отделом Свердловской областной универсальной научной библиотеки им. В. Г. Белинского. Графический дизайнер, художник. Популяризатор изобразительного искусства.

В шапочке и одеялке

– Надежда, как случилось, что вы заинтересовались медициной в искусстве?

– Дело в том, что «образ врача в мировом искусстве» – это очень близкая и родная для меня тема, потому что в моём роду все без исключения мужчины – военные, а женщины – врачи (только мы с сестрой нарушили «правило»). И, кстати, военная медицина в мировом искусстве – это отдельный его ракурс. Очевидно, что войны – это некий вызов медикам, которым приходилось иметь дело с тяжёлыми, сложными, специфическими травмами, ранениями. Образы военных медиков появляются в произведениях искусства в древние времена. Пример тому – фреска «Япикс (врачеватель, в греческой и римской мифологии – фаворит Аполлона) удаляет наконечник стрелы из ноги Энея». Этот особый образ всю историю человечества дополнялся, развивался и усиливался. Что не удивительно, ведь совершенно справедливо знаменитый физиолог Иван Петрович Павлов сказал: «В лаборатории врача – всё больное человечество, его деятельность – ровесница первого человека». Могли ли художники, скульпторы остаться безучастными к служению врачевания? Конечно, не могли, ведь история медицины – это, без преувеличения, история человечества.

Более того, мы ведь даже светил медицины древности, например, «святую троицу» – Гиппократа, Авиценну и Галена – знаем, что называется, в лицо только благодаря тому, что художники их изображали и эти изображения про­шли сквозь века. Фотография, напомню, была изобретена в середине XIX века, а до этого создание визуальных образов было делом художников.

– Получается, что художники выполняли миссию документирования?

– Конечно. Визуальное искусство – документ эпохи. Благодаря этому документу мы, например, знаем, что в Древнем Египте роды принимали исключительно женщины, а мужчины до этого таинства не допускались, – об этом свидетельствуют имеющиеся изображения. Знаем, что в Древнем Египте уже было глубокое представление об анатомии и физиологии человека, в противном случае невозможно было бы столь искусное мумифицирование. Знаем, какие манипуляции использовали в своей практике лекари Греции – множество таких изображений присутствует, скажем, на античных вазах и вообще в античном искусстве. Как знаем и то, что в Древней Греции уже знали о строении головного мозга.

А древнегреческий храм, посвящённый богу медицины Асклепию! Это же кладезь информации. По своей сути, асклепионы были медицинскими комплексами, стационарами. Здесь жрецы Асклепия занимались лечением больных, описывали течение болезни и свои действия. То есть в асклепионе накапливались медицинские знания, что, разумеется, повлияло на развитие медицины. Такой храмовый комплекс включал в себя сам храм, театр, помещения для сна (картину болезни жрецы составляли в том числе и по снам), бани и обязательно библиотеку. Последнее меня, к слову, не удивляет. Мы, сотрудники Белинки, давно заметили: стоит только войти в здание библиотеки, и головную боль как рукой снимает.

Кстати, опять же благодаря изображениям мы знакомимся и со всей медицинской династией Асклепия: его женой, мудрой утешительницей, облегчающей боли Эпионой, их дочерьми, прелестной богиней здоровья Гигиеей и всеисцеляющей Панацеей, сыновьями Махаоном и Падалирием – знаменитыми врачевателями, а также с ещё одним сыном, диагностом Телесфором. Телесфор – бог выздоровления у древних греков, несущий целительный сон, – всегда изображался (известны его глиняные статуэтки) в мягкой шапочке и одеялке.

«Варвары жили!»

– Вы же знаете, что всё отсталое, косное, убогое, в том числе и в медицине, мы определяем как «средневековье». Это, действительно, была эпоха упадка в медицине? Что по этому поводу «говорят» художники?

– Они «говорят», что мы в плену стереотипов. Действительно, принято считать, что Средневековье – это дикость, издевательства, объявление целительниц ведьмами и сжигание их на кострах. И что лишь в позднем Средневековье происходит рождение просвещённого разума. На самом же деле средневековые иллюстрации манускриптов и иллюминации свидетельствуют о другом, например, о появлении при монастырях организованных лечебниц, в которых пациентам обеспечивались покой, кормление и, конечно, врачебная помощь. Иными словами, мы видим служение пациенту.

Хотя, конечно, популярный для художников Средневековья сюжет трепанации черепа (взять хотя бы известную картину Босха «Извлечение камней глупости») вызывает совершенно определённые чувства, особенно, когда мы понимаем, что никакого наркоза в то время не было. Страшно представить! С другой стороны, я предполагаю, что и о нас, возможно, потомки будут говорить: «Варвары жили!» Так что всё относительно.

Пандемия «вымела» из профессии случайных людей, в ней остались те, которым памятники ставят, картины и стихи посвящают.
В конце концов, пандемия коронавирусной инфекции заставила нас вспомнить историю защитной маски, которая как раз началась в эпоху Средневековья, когда свирепствовала чума. «Клюв» маски, во-первых, мешал врачу близко наклоняться к больному, а во-вторых, его полость заполнялась лекарственными пряными травами, которые защищали доктора от чумной палочки. Изображения этой «носатой маски» – это ведь тоже документ эпохи!

Вообще, все достижения медицины художественно задокументированы: изобретение наркоза, появление рентгеновского аппарата и новых инструментов, рождение вакцинации и так далее. Всё это зафиксировано в разных жанрах и в живописи, и в плакате, и в гравюре, и в книжной иллюстрации. Я уже не говорю об иллюстрациях в учебниках по медицине, которые чаще всего выполняли профессиональные художники.

– «Чаще всего» предполагает исключение из правил. Кто ещё их иллюстрировал?

– Сами врачи! Многие доктора уверенно держали и держат в руках кисточку или карандаш.

Люди с «тонкой кожей»

– Можно ли по произведениям искусства проследить историю взаимоотношений врача и пациента?

– Я, как-то заинтересовавшись, выяснила, что Всемирная организация здравоохранения разделяет взаимоотношения врача и пациента на несколько групп. Одна из моделей – договорная или контрактная, то есть отношения складываются на определённых условиях, грубо говоря, ты мне служишь, я плачу тебе за это деньги. Вторая модель – коллегиальная: мы уважаем друг друга, мы объединены общей целью – выздоровление пациента. Третий вариант взаимоотношений – патерналистический. Это такая советская традиция, когда мнение врача не обсуждается, когда врач – это Бог, царь, к которому относятся с непререкаемыми уважением и благодарностью. И ещё одна модель – технократизм, при котором пациент для врача – это обезличенный механизм, чью поломку необходимо исправить. С этой моделью, к сожалению, иногда приходится сталкиваться.

На мой взгляд, чаще всего в изобразительном искусстве находил отражение патернализм – отеческое, заботливое, оберегающее отношение врача к пациенту, а со стороны пациента к врачу – уважение и почтение. Эти отношения лежат в глубочайших внутренних ценностях человечества, в основе культуры – это наше корневое. Профессия врача особенная. Профессии тех, кто нас лечит, учит и кормит, вообще наделяются сакральным смыслом. Это своего рода жрецы.

Знаете, у моей бабушки-врача в кабинете висел плакатик: «Врач, помни: самый страшный твой враг – это опыт». Смысл понятен, не правда ли? К тебе пришёл пациент, рассказал о симп­томах, и у тебя – такого опытного – уже есть готовый диагноз. Зачем глубоко вникать, беседовать с пациентом, проверять и перепроверять? Это и есть технократизм. Врачи старой школы никогда его не исповедовали, они были выше подобной стандартизации.

– Как вы считаете, в нашей стране в какое время отношения патернализма наиболее ярко проявлялись в изобразительном искусстве? Мне интуитивно кажется, что в послевоенное.

– Именно! Это было время ренессанса, в том числе в истории медицины. Как это ни страшно, но опыт военно-полевой хирургии позволил нашим врачам быстро набрать базу, которая легла в основу множества открытий. И, конечно, выжившие в Великой Отечественной войне, фронтовики, прошедшие госпиталя (в том числе мои дедушки), обязательно вспоминали высокий уровень госпитальной помощи, вспоминали роль медицинских сестёр, которые выхаживали раненых, смачивали им пересох­шие губы, утешали. И эта страница в истории нашей страны, в истории медицины, конечно же, была отражена в искусстве.

– Сегодня перед медиками также стоит задача победить. Образ героев нашего времени в белых халатах, а точнее, в защитных костюмах, найдёт отражение в искусстве?

– Уже находит. Когда человечество сталкивается с такими вызовами, первыми на это остро реагируют люди с «тонкой кожей» – музыканты, художники, по­эты, писатели. Что мы и видим. С первых дней пандемии начали появляться арт-объекты, инсталляции, граффити на эту тему. И образ медицинского работника – настоящего, преданного своему служению – в современных произведениях искусства центральный. Пандемия ведь «вымела» из профессии случайных людей, в ней остались те, которым памятники ставят, картины и стихи посвящают. И нас, общество, она научила осознанному и уважительному отношению к медикам, почтению к их труду.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах