aif.ru counter
41

Никто не застрахован. «Надо делать мир лучше в пределах своей досягаемости»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 35. «АиФ-Урал» 25/08/2020
Сотни километров исколесила Ольга Небесная, тестируя городскую и областную среду на доступность.
Сотни километров исколесила Ольга Небесная, тестируя городскую и областную среду на доступность. © / из личного архива / «АиФ-Урал»

«Инициативу всегда нужно брать на себя! Если ты будешь сидеть и не высовываться, ничего не изменится», – уверена руководитель общественной организации «Доступная среда всем» Ольга Небесная.

Досье
Ольга Небесная родилась в Казахстане, в целинном городе Булаево. Окончила исторический факультет Уральского государственного университета (ныне УрФУ). Работала в области военно-патриотического воспитания молодёжи. Занималась бизнесом, в том числе открыла частную школу. Специалист по инклюзивному туризму, эксперт по доступной среде и универсальному дизайну. Руководитель общественной организации «Доступная среда всем».

– Ольга, сколько вы километров намотали, тестируя среду Екатеринбурга на доступность?

– Интересный вопрос… Думаю, сотни километров. Официально я начала работать с 2013 года, как только получила электроколяску – слава Богу, что она у меня есть, иначе преодолеть такие расстояния, провести столько проверок в Екатеринбурге и области было бы невозможно.

Люди меняются

– Я правильно понимаю, что эти проверки – инициатива снизу, то есть ваша?

– Совершенно верно, и она продиктована желанием нас – людей на инвалидных колясках – создать себе доступную среду. Расскажу про себя. Когда я села на коляску, пережила, как, наверное, и все, шок. Одно время у меня было единственное желание – чтобы меня никто не слышал и не видел, тем более на коляске. Ты ведёшь благополучный образ жизни, у тебя всё идёт гладко, в том числе карьера, тебя полгорода знает в лицо, а другая половина по голосу, и вдруг – раз! – всё схлопнулось. Ты садишься, такая молодая и красивая, в инвалидную коляску. Конечно, идёт слом.

Хотя у тех, кто садится в коляску сегодня, уже другой менталитет. В том числе благодаря государственной программе «Доступная среда», ведь о людях с инвалидностью стали говорить, их стали показывать, к их мнению начали прислушиваться. А я ещё из того поколения, когда на инвалидов смотрели как минимум с жалостью.

Помню, я, отсидев энное количество лет в затворе, всё-таки вышла из дома. Мы поехали с ребёнком в банк. Я вся из себя – белые джинсы, стильный пиджак, чуть ли не мету подолом норковой шубы асфальт. Сижу в коляске у банка, жду ребёнка. Как мне мнится, гордая и красивая. И вдруг мимо идёт сгорбленная бабушка, явно еле-еле сводящая концы с концами. Она остановилась – столько боли и сострадания в глазах! – достаёт мешочек с раздавленными печеньками, высыпает это всё мне на колени и кладёт десять рублей сверху. Представляете моё состояние? Это потом ко мне пришло понимание, что для людей того времени мы несчастные люди, калеки, которым в жизни не повезло и которых нужно жалеть.

Слава Богу, времена меняются. Сегодня никого уже не шокирует, что ты едешь в коляске, – помогли, пожелали доброго пути и побежали дальше по своим делам. Сознание кардинально поменялось, в нас увидели людей, которые вообще-то что-то делают, что-то создают, детей воспитывают. Соответственно, и отношение к нам поменялось.

Так вот об инициативе. Когда я решилась выйти на улицу, поняла, что имеется: восемь ступенек, с которых тебя должны сносить, и бордюр у подъезда, который каким-то образом надо перескочить. А дальше я поняла, что не смогу, например, попасть ни в один магазин, даже добраться до них не смогу из-за высоких бордюров. Я поняла, что нужно обустраивать среду, решила, что буду делать мир лучше в пределах своей досягаемости.

Пока не обратишься – не получишь

– Вас не пугало в общем-то справедливое – «один в поле не воин»?

– Представляете, нет. Видимо сказались моя комсомольская юность и характер. Я понимала: чтобы чего-то добиться, надо формировать общественное мнение, и я начала его формировать, создав на форуме тему «Доступная среда» и раскрутив её. Мне со всего города присылали фотографии «недоступности», и я их комментировала. Конечно, учиться приходилось на ходу, я, гуманитарий до мозга костей, вникала в СНИПы, во все нюансы. Было очень тяжело. Зато сейчас я всё это знаю, легко, например, читаю чертежи.

Есть вещи, которые даже не обсуждаются. Обустройство доступной среды из их числа. Но под лежачий камень вода не течёт.
Я всегда подчёркивала: да, мы, колясочники, меняем среду для себя, но не только. Надо понимать, что все мы ходим под Богом, от старости никто не застрахован, да и о мамочках, которые надрываются, тягая коляски, тоже стоит подумать.

Так или иначе, но нас заметили. Помню, как меня пригласили в Законодательное собрание, где обсуждался вопрос о приобретении какого-то специального оборудования для людей с инвалидностью. Сидела, слушала и не понимала: о чём говорят люди? Зачем они закупили оборудование, которое по размерам не подходит для наших квартир? Не выдержала, выступила. Сказала, что сегодня надо думать о том, что люди с инвалидностью не могут выйти из дома и по 10–20 лет сидят в четырёх стенах, не имея возможности даже в больницу попасть! Говорила: «Вы нас не слышите!»

– В конце концов услышали?

– Благодаря нашей настырности. Появилась, например, областная программа, благодаря которой инвалиды-колясочники получают дополнительно вещи, которые помогают обустроить быт: пандусы, устройства для пересаживания человека с инвалидного кресла, скажем, в ванну и так далее.

Конечно, нам бы хотелось, чтобы, как только человек, лёжа в стационаре, получает инвалидность, к нему приходили представители разных ведомств и говорили: «Вам положены такие-то льготы и дотации», «Вам положена коляска, какая вас устроит? Давайте повыбираем», «Вам положены такие-то средства реабилитации», «Как вы хотите перестроить квартиру, чтобы она отвечала вашим потребностям?»… При этом с человеком работает психолог.

Так и делается во многих цивилизованных странах! Когда я впервые об этом узнала, долго не верила, что так может быть, а теперь мы мечтаем о таком комплексе, о такой дорожной карте для взрослых (надо отдать должное, для детей-инвалидов она уже есть). Пока же, увы, если с человеком что-то случается, никто не знает, куда бежать и что делать. У нас пока всё носит заявительный характер: пока не обратишься – не получишь.

[left_article: 3040056 {title: Статья по теме}]Но для того чтобы заявиться на что-то (средства реабилитации, льготы и т. д.), ты должен быть информирован. Не снизу, сверху! Человек, получивший инвалидность, должен сразу же получать пакет информации: что, где и как.

«Ничего для нас без нас!»

– Что мешает пойти по цивилизованному пути?

– Отсутствие системы и межведомственного согласия. Поверьте, каждое ведомство делает очень много, но взаимодействия нет. Однако мы обязательно придём к цивилизованному решению этой проблемы.

Справедливости ради, страны с положительным примером, которые я имею в виду, шли к этому с 90-х годов, а мы пытаемся выстроить эту систему всего несколько лет. Областная программа «Доступная среда» существует только с 2013 года, и мы, я считаю, идём неплохими темпами. Да, поначалу было очень много неувязок, непонимания, чиновничьего «мы сами, мы знаем, что вам нужно, мы знаем, как принести вам счастье».

Но мы взяли на вооружение девиз западных инвалидов: «Ничего для нас без нас!» Потому что, как только начинают что-то делать «для нас без нас», мы получаем бортовые камни, через которые не можем перепрыгнуть, красивые устройства, которыми не можем толком воспользоваться, и так далее.

– С чиновниками стало проще найти общий язык?

– Сегодня да. А раньше были моменты… Помню, прихожу к одному из представителей городской власти с вопросом по бордюрам. Принесла, как очень детальный человек, результаты осмотров, фотографии… Он меня выслушал: «И что вы хотите?» Отвечаю: «Это не я хочу, мы хотим занижения бортовых камней там-то и там-то, хотим доступный транспорт, хотим пандусы в подъездах, которые пригодятся и для мамочек с колясками». А он: «Ну и что? Наши матери таскали коляски, моя жена таскала. В чём проблема? Так что хотеть вы можете всё что угодно, а будет тогда, когда будет». Сегодня, к счастью, такой диалог представить невозможно.

Нашему городу есть чем гордиться!

– Тем не менее результаты вашего тестирования среды на доступность показывают, что нерешённых вопросов и работы ещё непочатый край.

– Конечно! Но когда кто-то хочет взять себе мой пост в социальных сетях о несуразице в обустройстве доступности среды, о недоделках и так далее, я не разрешаю. Потому что это решаемые рабочие моменты! Искренне уверена – нашему городу есть чем гордиться.

Поверьте, у многих городов, например, слюнки текли, когда они увидели, как к чемпионату мира по футболу у нас повсеместно было сделано занижение на тротуарах, как теперь легко передвигаться и нам, и родителям с колясками, и пожилым людям. Причём при оборудовании доступности среды тогда были учтены абсолютно все наши замечания.

– Спасибо чемпионату?

– Чемпионат помог деньгами, а всё остальное – это заслуга общественных организаций. Мы собирались, ходили, доказывали, объясняли, где-то требовали. И благодаря этому были услышаны. А сегодня порой руководители районных администраций и управляющих компаний сами к нам обращаются: «Не могли бы вы с нами пройтись?» А потом смотришь – твои замечания учтены при благоустройстве.

Понимаете, есть вещи, которые даже не обсуждаются. Обу­стройство доступной среды из их числа.

– Мы сейчас с вами говорим о Екатеринбурге – мегаполисе. А что делать людям с инвалидностью в городах области, небольших населённых пунктах? Брать инициативу на себя?

– Инициативу всегда нужно брать на себя! Если ты будешь сидеть и не высовываться, ничего не изменится. И это касается не только вопросов доступной среды – всего. Под лежачий камень вода не течёт.

Оставить комментарий (0)

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах