Кровная честь. Потомок Николая I выбрал жену из Донецка и отправился на СВО

Когда ему исполнилось 18 лет, он «понял, что настало время себя проявить и наконец познакомиться с Россией. В общем, принял решение отправиться в Донбасс, в ополчение» – так рассказывает о себе участник СВО, кавалер ордена Мужества Гавриил Дорошин. Это было в 2015 году, и прибыл он из Франции.

На встрече с ним в Екатеринбурге побывала корреспондент ural.aif.ru и вот что узнала о…

…родительской семье

Родившись во Франции, я с детства помню, как мы – русские – собирались после литургии, после венчаний или крещений. Мой отец – священник, иерей. Детей в семье шестеро, я – третий ребёнок.

По­скольку бо́льшую часть времени отец посвящал служению, нашим воспитанием в основном занималась мама. И это было довольно жёсткое воспитание. Мы в семье общались исключительно на русском, при этом было немыслимо употребление каких-то бранных, грубых слов, за это можно было получить ложку горчицы или хрена в рот.

Во время семейных обедов мы, дети, бывало, держали под мышками по книге – так вырабатывалась привычка сохранять ровную осанку и контролировать руки, чтобы локти не были на столе. Строгой и принципиальной была и бабушка. Помню, как-то я вернулся домой, когда у нас работал сантехник. Я ему сказал: «Здравствуйте!» И получил от бабушки нагоняй: «Что значит «здравствуйте»? Здрав­ствуйте, господин!»

В родительском доме у нас был большой портрет Николая II, в храме и дома были иконы святых Царственных страстотерпцев, но мы, почитая их как святых, в первую очередь помнили, что это часть нашей семейной истории (см. справку). Родители всегда нам говорили: «Несмотря на то что вы живёте во Франции, вы – русские». И когда начал нарастать антироссийский, русофобский нарратив, я понял: как я могу называть себя русским, если буду закрывать на это глаза и делать вид, что ничего не происходит? Кроме того, я воспитывался на произведениях Александра Дюма, Антуана де Сент-Экзюпери, то есть был вдохновлён «военными поэтами», которые не думают, как жить, а живут, как думают. В 2015 году мне исполнилось 18 лет, и я понял, что настало время себя проявить. В общем, я принял решение отправиться в Донбасс, в ополчение.

Родителям о своём решении я поначалу не сказал. Делал вид, что, как и прежде, хожу на учёбу, тогда как устроился на работу, чтобы накопить деньги на реализацию своей цели. Так продолжалось до тех пор, пока директор образовательного учреждения не позвонил родителям и не сообщил, что уже месяц я не появляюсь на занятиях. Мама звонит: «Ты где?» А я такой: «Как где? В библиотеке!» Дома, конечно, состоялся разговор, я сказал о своём решении. Мама расплакалась… Она попросила меня хотя бы отучиться, папа сначала её поддержал, а потом всё же дал мне своё благословение. Помню, я во время этого разговора сказал родителям: «Сначала воспитываете патриота, а потом жалуетесь, когда патриотизм проявляется».

…участии в СВО

Ополченцы приняли меня тепло. Не обошлось, конечно, без подколов, но они были необидные. Самое главное, что ко мне неоднократно подходили местные жители и благодарили за то, что я приехал их защищать.

После Минских соглашений вернулся во Францию. Когда началась СВО, понял, что мой боевой опыт будет полезен. К тому же надо было окончательно решить, где я буду жить – в России или во Франции. Дело в том, что обстановка во Франции, мягко говоря, не способствует укреплению христианской семьи.

В общем, решение было очевидным. Тем не менее, отправляясь на СВО, я спросил жену (тогда у нас был один ребёнок), останется ли она во Франции (у моих родителей там большой дом) или поедет со мной. Она ответила: «Конечно, поеду с тобой». Сначала был штурмовиком, потом выполнял боевые задачи в отряде БПЛА и в конце концов вырос до заместителя командира отряда.

…большой любви

С Алиной мы познакомились в Донецке. Во время концерта, где она пела «Ночью в поле звёзд благодать, в поле никого не видать…» (теперь песня «Конь» моя любимая), мы встретились глазами. Потом я пригласил её на медленный танец. Уверен, эта встреча не была случайной.

Сейчас мы воспитываем троих детей. То, что жена после определённого периода жизни во Франции, где мы венчались, где родилась наша первая дочка, по­следовала за мной в Донбасс, дорогого стоит. Тем более что в 2014 году она пережила и бомбёжки, и укрытия в подвалах, соответственно, знала, что её может ждать. Со мной часто в соцсетях советуются ребята, у которых трое-четверо детей, но они хотят поехать на фронт. Я всегда отвечаю: если ваша супруга сможет пережить все сложности, тогда можно, а вот если решение приведёт к распаду семьи, то не стоит.

На фронт нам добровольцы регулярно доставляли гуманитарную помощь, часто со словами: «Это бабушки вам приготовили». То есть они кормили нас в детстве – и кормят нас на передовой. Заботились, чтобы мы тепло одевались, в нашем детстве – и сейчас вяжут носки для бойцов. В стране, первой отправившей человека в космос, ставшей ядерной державой, опора – русская бабушка.

Cправка: при чем тут царские особы

Гавриил Дорошин – прямой потомок Николая I. Старшая дочь императора, великая княгиня Мария Николаевна, – прабабушка Дорошина в восьмом поколении по материн­ской линии. Кроме того, он связан с французской императорской семьёй через мужа Марии Николаевны, который был внуком Жозефины Богарне, супруги Наполеона Бонапарта. Родился Гавриил в 1996 году в Марселе, вырос в Лионе, но после вооружённого конфликта в Донбассе и участия в СВО решил переехать в Россию и получил российское граждан­ство. Жена с тремя детьми, когда муж ушёл на СВО, вернулась в дом родителей, в деревню под Донецком.