«АиФ-Урал» уже рассказывал историю свердловской компании «Орентекс», которая взялась за восстановление инфраструктуры в Мариуполе – за подъем затонувшего земснаряда «Меотида», а получила штраф в 250 тысяч рублей, иск на 2,5 млн рублей и уголовное дело. Подрядчик проводил пробную продувку судна (мероприятие для оценки состояния объекта и выбора технологии его подъема), когда оно всплыло на поверхность, при этом на воде образовались пятна нефтепродуктов. Компания оперативно устранила последствия, однако ей вменили ущерб окружающей среде площадью 500 на 500 м, то есть фактически загрязнение всей акватории порта Мариуполя.
Мы уже обращали внимание на странности в этой истории, когда уральцы поняли, что весь бюрократический пресс работает против них, фактически вместо завершения работ по подъему судна и его утилизации. После того, как надзорные органы остановили работу подрядчика в порту, «Меотида» снова опустилась на дно и теперь может оставаться источником загрязнения окружающей среды, но это как будто уже никого не волнует.
Перенесут ли слушания в Екатеринбург?
Одна из странностей начавшихся разбирательств после временного всплытия судна – позиция транспортной прокуратуры, которая подала иск о взыскании ущерба в суд Мариуполя – не по месту регистрации подрядчика. Суд принял иск, но затем согласился с возражениями ответчика и перенес рассмотрение по месту регистрации в Екатеринбург. Прокуратура же продолжает настаивать, чтобы дело рассматривалось именно в Мариуполе, в связи с чем подала апелляцию в ВС ДНР. Рассмотрение назначено на 18 марта (дело № 33-681/2026, судья Бескровная Е.Л.).
Прокуратура указала, что Приморский районный суд Мариуполя в своем определении от 15 декабря неверно применил нормы материального и процессуального права, что привело «к ошибочному выводу подсудности».
По мнению транспортного прокурора, деятельность, приведшая к деликту, осуществлялась ответчиком на территории, подведомственной данному суду и неразрывно связанной с исполнением договора.
«Прокурор имеет право обращаться в суд с заявлением по спорам, возникающим из экологических и иных правоотношений, вне зависимости от претензий стороны по договору. Истец обратился в данный суд, исходя от осуществления деятельности РСУ «Орентекс» в морском порту Мариуполь по месту осуществления работ. Вывод Приморского районного суда о том, что обязательства по возмещению вреда возникли не из договора, а являются внедоговорными деликтами, и поэтому часть 9 статьи 29 ГПК РФ не применяется, основан на формальном и поверхностном толковании обстоятельств дела», – заявила прокуратура в апелляционном требовании.
Однако ответчик на это возражает, что если требования о компенсации вреда, причиненного окружающей среде юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заявлены должностными лицами органов прокуратуры, то они рассматриваются в судах общей юрисдикции, независимо от того, в результате осуществления какого вида деятельности причинен ущерб.
«Согласно статье 28 ГПК РФ, иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации. Отдельно обращаем внимание на ошибочность ссылки истца на норму часть 9 статья 29 ГПК РФ, допускающую подачу иска, вытекающего из договоров, в которых указано место их исполнения, по месту исполнения такого договора», – напоминает ответчик.
Также он указывает, что иск основан на деликте, а не на договоре. Спор не вытекает из договорных отношений между истцом и ответчиком, и истец не является стороной договора. Основание иска – деликт, и требования истца основаны на факте причинения вреда окружающей среде, то есть деликтном обязательстве.
«Место выполнения работ не равно месту исполнения договора. Судебная практика последовательно разделяет понятие места исполнения одного из обязательств и места исполнения договора. Место исполнения договорного обязательства, в частности по выполнению работы, не является местом исполнения договора в целом, поскольку по договору каждая из сторон исполняет свое обязательство. Внедоговорные деликтные иски по общему правилу предъявляются по месту нахождения ответчика. Подсудность по месту причинения вреда предусмотрена только для исков о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу гражданина. Для исков о возмещении вреда, причиненного государству, в частности окружающей среде, такой нормы не установлено. Более того, законодатель сознательно не вводил такую подсудность», – указала компания «Орентекс» в возражении на требование прокурора.
Где ответственность заказчика?
Как мы уже сообщали, что ООО РСУ «Орентекс» настаивает на том, что продувка отсека судна была согласованным с заказчиком методом проведения работ. Программу обследования согласовал директор Мариупольского филиала ФГУП «НИКИМП» Григорий Соболевский. Подрядчик полагает, что в этом случае ответственность за случившееся должна быть разделена с заказчиком, а то и вовсе все претензии должны быть адресованы к нему.
Уральское предприятие подало иск в Арбитражный суд Республики Крым о признании расторжения договора недействительным – сейчас дело рассматривается в апелляции (21 Арбитражный апелляционный суд, дело 21АП-1821/2026, судья Горбунова Н. Ю.).
Кстати, после предыдущих публикаций в СМИ об этом деле в офис компании уже пришли с обысками силовики в масках и с автоматами, хотя, по мнению юристов, подобная мера по ч.1 ст. 252 УК РФ явно избыточна. И не совсем ясно, зачем понадобилось такие меры в отношении бизнеса для получения документации по договору, которую подрядчик давно сам передал в нужную инстанцию.
Пока же перипетии уральского подрядчика, заявившегося на работы по восстановлению инфраструктуры в ДНР, продолжаются. По мнению руководителя «Орентекса» Дениса Целищева, Приморский районный суд вынес правомерное решение о переносе рассмотрения дела о взыскании предполагаемого ущерба в Екатеринбург.
Между тем, договор на подъем «Меотиды», заключенный с новым исполнителем, до сих пор находится в статусе «исполнение», хотя работы планировалось завершить до 31.12.2025 (по состоянию на 16.03.2025).
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
