Старинный дом в деревне Каменка с кирпичной нижней частью на фотографии 1912 года – сплошь деревянное строение, обшитое тёсом. Стоит подойти к нему поближе и пристально рассмотреть, как становится понятно, что кирпич – бутафорский. Им облицевали здание специально для съёмок сериала «Угрюм-река». В «уральском Голливуде», как называют Каменку, мистификация сплошь и рядом. А что вы хотите от кинематографической деревни?
Секунда славы
Открыл Каменку для кинематографистов режиссёр Свердловской киностудии Николай Гусаров, который в 1983 году снимал здесь художественный фильм «Семён Дежнёв». Тогда на берегу Чусовой был построен острог – декорации ничем не отличались от настоящих построек XVII века. По стопам Гусарова пошли его коллеги, оценившие по достоинству живописное место, сохранившее исторический дух. В том же 1983-м Ярополк Лапшин снимал здесь кинокартину «Демидовы», в 1986-м Виктор Кобзев – фильм «Золотая баба», в 1989-м он же – «Похищение чародея», в 1991-м Георгий Кузнецов – «Житие Александра Невского». Понятно, что каждый съёмочный процесс оставлял после себя всё новые и новые декорации, и в конце концов съёмочная площадка превратилась в самостоятельный архитектурный ансамбль, гармонично вписавшийся в скалистую прибрежную территорию деревни.
Увы, осиротевшие постройки со временем стали ветшать и разрушаться, сегодня от тех декораций осталось немного. Да и часть последующих канули из-за «обстоятельств непреодолимой силы». Например, в 2008 году здесь снимался фильм «Золото» по роману Дмитрия Мамина-Сибиряка «Дикое счастье» с Сергеем Безруковым и Ириной Скобцевой в главных ролях. Тогда у подножия горы по соседству со старыми декорациями появился фрагмент поселения золотодобытчиков, в том числе красивая, ладная мельница. Съёмки проходили летом, а осенью на Урале зарядили дожди, и чтобы не допустить прорыва плотин из прудов Билимбая, Первоуральска, Ревды, Новоуткинска, спускали воду. Тогда уровень воды в Чусовой поднялся более чем на метр, и «посёлок золотодобытчиков» снесло бурным потоком.
«Слизала» Чусовая и часть декораций к сериалу «Угрюм-река», который в Каменке снимал режиссёр Юрий Мороз. Что интересно, уплывший мост и один из домов в конце концов прибило к берегу в соседних поселениях, жители которых, решив «что приплыло, то наше», разобрали декорации по брёвнышку. А что, в хозяйстве пригодится.
В современности, кстати, декорации создавались тоже «по-честному». Например, для сериала «Угрюм-река» мельницу, амбар, «резиденцию» Прохора Громова и другие постройки возводили из настоящей древесины. А дом Анфисы вообще купили в соседней деревне, раскатали, перевезли на съёмочную площадку и собрали вновь. Его, кстати, по сюжету сожгли. Тоже по-настоящему. «Интересно, что, когда начался кинематографический пожар, вся деревня побежала с вёдрами его тушить, хотя все знали, что здесь снимается кино, – рассказывает экскурсовод «Визит-центра» Первоуральска Валентина Юлдашева. – Понятно, что от дома ничего не осталось, но о съёмках сериала напоминает сохранившаяся баня. А в другом месте, на поляне, есть «старинный» амбар, и лестница в гору опять же осталась в наследство от съёмок. Так что здесь всё же есть на что посмотреть из кинематографического прошлого Каменки».
Кстати, Валентине довелось попробовать себя в качестве актрисы массовых сцен в «Угрюм-реке». «Помню, мы собирались на бунт. Поднимались по лестнице и честно пытались изобразить на лицах решимость к совершению революции, о чём нас просила съёмочная группа. Мы очень старались! Понятно, когда фильм вышел на одном из федеральных каналов, мы не могли пропустить это событие. Нас там показывают ровно одну секунду», – смеётся Валентина.
Всё вокруг камня
Справедливости ради надо сказать, что не кинематографом единым интересна Каменка. В 1726-1729 годах деревня возникла благодаря лесопильне. Для приведения в действие механизмов пильной мельницы речку Каменку перегородили плотиной со шлюзом. «Длина реки Каменки всего 15 километров, – рассказывает Валентина Юлдашева. – Пильная мельница здесь была поставлена для строительства барок. Но не факт, что их здесь нагружали, во всяком случае, такой информации нет. Скорее всего, сколоченные барки спускали до пристани у деревни Трёки и уже там нагружали продукцией железоделательных заводов».
Первыми поселенцами Каменки были рабочие – два пильщика и их ученики, но постепенно деревня разрасталась. Сегодня Каменка – деревня дачников, местных жителей здесь всего несколько десятков. Но она не пустует, колоритный населённый пункт привлекает туристов, для которых на местном материале создаются всевозможные «заманухи». Скажем, в 2020 году в Каменке была построена экологическая тропа «Ключ Камень», которая проходит по левому берегу Чусовой вдоль природного памятника – Камня Каменского.
«В создании тропы принимали участие 86 волонтёров со всей России, – рассказывает Валентина. – Они же её и проектировали. На ней очень много любопытных точек, например, грот «Одинокое сердце», скамья – скальный выступ – «Лисья голова», «детский сад ёлочек»… Представляете, мы создали тропу, не убрав ни одного дерева, и, когда вы идёте, они вас будто обнимают. За два с половиной часа прогулки вы наполняетесь невероятной энергией. Я уже не говорю об изумительных видах, которые открываются с разных точек кольцевой тропы. А вообще, как вы заметили, здесь всё крутится вокруг камня. Камень Каменский, река Каменка, родничок «Каменный ключик», загородный клуб “Ключ Камень”».
С печатью времени и судьбы
Это место даже для дачников – казалось бы, «транзитных» обитателей деревни – со временем становится родным. Вот жительница Первоуральска Фаина Амосова настолько прониклась историей Каменки, что создала на своём участке Музей народного быта.
Всё началось с сундука. Как-то Фаина Геннадьевна с супругом пришли в гости к соседям и в разговоре посетовали на грызунов, которые наведываются в хозяйство и беззастенчиво жрут комбикорм, припасённый для кур и кроликов. Те показали на массивный старинный сундук: «Забирайте!» Использовать раритет для хозяйственных нужд Амосовы посчитали кощунством, и он стал первым экспонатом задуманного музея, который решено было разместить в… крольчатнике.
«Большая часть экспонатов передана в музей жителем Трёки Василием Александровичем Мерзляковым, – рассказывает Фаина Геннадьевна. – На что ни глянь, всё с его именем связано. А когда о моём музее молва пошла, люди стали передавать в него вещи. Одна женщина подарила нам ткацкий станок, которому больше двухсот лет, – это приданое её бабушки. Икону однажды привезли в удручающем состоянии после неудачной попытки реставрации. Машина у ворот остановилась: «Здесь музей? Вам передали из посёлка “Прогресс”». А что-то я сама нахожу, где придётся. Копится коллекция, многие экспонаты даже ещё своё место не нашли, лежат в “запасниках”».
Народный музей принимает гостей, особенно Фаина Геннадьевна рада детям, для которых некоторые экспонаты – диво-дивное. Редко кто из современных ребятишек опознаёт, скажем, ботало. А между тем их в музее множество, и каждое издаёт свой собственный звук, по которому хозяева слышали, что их корова возвращается с пастбища. Пилу, которая распиливала бревно не поперёк, а вдоль, тоже едва ли кто из молодёжи видел, даже в старые времена такая не в каждом доме была. Да и назначение кружевных подзоров для детей сегодня загадка. «А ещё они в восторге от часов с кукушкой, – улыбается Фаина Геннадьевна, – и с любопытством изучают прибор для разглядывания иллюстраций через линзы. Относится он, скорее всего, к концу XVIII – началу XIX веков».
Экспонаты музея их хранительница принципиально не реставрирует. Пусть, говорит, они будут с печатью времени и судьбы.
«Он любил духи и грыз перчатки…»
А в каких-то двадцати километрах от Каменки, в селе Битимка, сотрудник местного Дома культуры Владимир Шардаков тоже создал свой музей, который скромно именуется «Краеведческая комната».
Старые предметы Владимиру Николаевичу всегда были интересны, и когда в личной коллекции их накопилось изрядно, он, можно сказать, воспользовался служебным положением и в выделенной супругой – директором местного ДК – комнате открыл музей. Поначалу в нём были сугубо «личные» экспонаты, например, дедовский радиоприёмник 50-х годов, фотоувеличитель 60-х годов от дяди жены, стул, который дед-фронтовик сделал своими руками… Лиха беда начало, коллекция стала стремительно прирастать новыми экспонатами – их энтузиаст выискивал повсюду. Старинное колесо от телеги «приехало» из Челябинской области, сундук был привезён из Екатеринбурга, комод – из Кузино, «горка» – из деревни Коновалово, чугунный утюг своей бабушки отдала дачница – «ей самой уже 92 года, вот и считайте, сколько утюгу лет».
Самый древний экспонат – безмен – простейшие рычажные весы, – датирован 1888 годом, о чём свидетельствует имеющееся на нём клеймо. На вопрос, сколько же всего экспонатов за без малого десять лет им собрано, Владимир Николаевич смеётся: «А это как считать! Вот, например, у меня коллекция открыток – репродукций картин, в ней несколько тысяч штук, или, скажем, пуговицы для женских блузок – красивые, глазурью покрытые, рубежа XIX-XX веков, каждую, что ли, считать? Радиоприёмников только 75 штук, электрофонов – 33. Всевозможная печатная продукция опять же…».
Тут создатель музея демонстрирует номер газеты «Уральский рабочий» от 13 сентября 1919 года, в котором в числе прочего напечатана заметка, касающаяся Битимки: «…Здесь хоронили товарищей, замученных палачами-белогвардейцами. Процессия носила торжественный характер. Целый лес красных знамён с боевыми революционными лозунгами. У братской могилы был дан салют. С пением “Интернационала” стройно двигались рабочие массы из деревни Битимка, где находились трупы, в Билимбай».
Несмотря на обилие и разнообразие экспонатов «Краеведческой комнаты», сердце коллекции Шардакова – патефоны (или, правильнее, граммофоны). К ним Владимир Николаевич испытывает давнее трепетное чувство. «С техникой я возился с детства, а потом техникум связи окончил, так что починить патефон для меня не проблема, – рассказывает он. – И я обязательно их ремонтирую. Понимаете, для меня принципиально, чтобы они были в рабочем состоянии, потому что это живой предмет, передающий не только звук, но и эмоцию. Он не должен быть немым! Вот, например фотоаппараты – другое дело, они и сломанные есть в моей коллекции, так же, как телефоны. Их достаточно подержать в руках, рассмотреть, а тут больший интерес – послушать. Хотите, заведу?»
Владимир Николаевич бережно ставит пластинку, опускает на неё иглу, крутит ручку завода, и звучит чарующий тенор Александра Вертинского:
«В нашу комнату Вы часто приходили,
Где нас двое: я и пёс Дуглас,
И кого-то из двоих любили,
Только я не знал, кого из нас.
Псу однажды Вы давали соль в облатке,
Помните, когда он заболел?
Он любил духи и грыз перчатки
И всегда Вас рассмешить умел».
Сегодня в коллекции Шардакова 22 патефона разных видов от 1923-го до 60-х годов выпуска. Самая большая проблема в их «содержании» – найти подходящие иглы. Дело в том, что служат они недолго, одна игла – послушать одну пластинку с двух сторон. Вот и выискивает их коллекционер на просторах интернета. И ликует, когда к нему в руки попадает патефон с сюрпризом. Бывало, купит его, вскрывает, а там – опа! – набор игл. Ни дать ни взять, сокровище.
«Помню, у деда по отцовской линии был патефон, – рассказывает Владимир Николаевич. – Как-то в детстве захотел послушать, а игл-то нет. Попробовал швейные поставить – тупые, не играют. Сообразил взять иглу от циркуля. Послушать-то послушал, но эти иглы из твёрдого металла и пластинку резали. В общем, плюнул. А пластинки для игры использовал – в качестве летающих тарелок. Сколько их извёл! А теперь вот это всё собираю».
Больше подробностей, фото- и видеоматериалов об интересных местах родного края можно узнать на сайте «Железное кольцо Урала».
Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
