Собирая по крупицам в единое целое историю своего села, жители Сылвы обнаружили в архивах его первый герб и расшифровали почти все символы. Три бычьи головы означают продвинутость поселения в сельском хозяйстве, короны – государево покровительство, кубики «шахматной доской» – чёрную металлургию, голубые фрагменты, очевидно, – река как начало всех начал в этом поселении.
Остаётся одна загадка – рука, держащая цветок. Какой смысл вложил в это изображение художник-геральдист, пока неведомо.
Места уединённые, хлебные
Вообще, в геральдике цветок чаще всего символизирует процветание и благополучие. Применительно ли это к Сылве? Отчасти да, но в истории села не всё было гладко.
Первое упоминание о заселении этой местности в центре Уральских гор по реке Сылве и её притокам встречается в «Пермской летописи» и относится к середине XVII века, когда здесь обосновались вогулы. За то, что именно они были первопроходцами на этих землях, говорят и ряд дошедших до наших дней топонимов. Так, например, Сылва – точнее, Сыл-ва – в переводе с коми-пермяцкого означает «талая вода» или «тихая вода» – и то и другое вполне отражает особенность реки. Чуть позже компанию вогулам составили беглые крепостные крестьяне и гонимые старообрядцы. Уединённое место, густые леса, богатые на охотничью дичь и древесину, и реки, богатые на рыбу, плодородная почва – всё это обеспечивало пришлых людей всем необходимым для жизни.
Впрочем, отшельничество первых поселенцев длилось недолго. В 1735 году с лёгкой руки Василия Татищева, на тот момент начальника уральских горных казённых заводов, на реке Сылве началось строительство железоделательного завода, который был пущен в эксплуатацию спустя три года. Чугун для переработки сюда привозили с Верх-Исетского и Уткинского заводов гужевым транспортом.
Понятно, что вокруг завода образовалось уже основательное поселение, где жили работники – казённые мастеровые и приписные крестьяне. Благо земель хватало всем, равно как и леса для строительства домов. Помимо работы в заводских цехах, местное население занималось углежжением и сплавом продукции – железа – на плотах по водному пути до Старошайтанской пристани, откуда уже всë уходило дальше по большой воде Чусовой.
В 1758 году завод был продан графу Сергею Павловичу Ягужинскому, который, надо сказать, занимался развитием производства без особого рвения, едва-едва поддерживая объём производства на должном уровне. Возможно, так бы – ни шатко и ни валко – и существовало бы производство, которое, справедливости ради надо отметить, всё же выдавало продукцию, если бы не пугачёвское восстание. Оно стало первым потрясением для села.
«Пугачёвцы заняли завод, разграбили его, разорили, – рассказывает директор Дома культуры села Сылва, местный краевед Ольга Лобанова. – Ущерб был нанесён огромный. Судите сами, по некоторым данным, после освобождения завода Ягужинский продал его предпринимателю, заводчику Савве Яковлеву всего за сто рублей».
Савва Яковлевич и его наследники подошли к управлению заводом с умом, смогли расширить производство и увеличить его объёмы. О качестве же продукции говорит тот факт, что в 1889 году сылвинское железо высокой прочности при толщине листа бумаги получило высокую оценку на Всемирной выставке в Париже.
Это, увы, не помешало сылвинскому заводу стать жертвой экономического кризиса начала ХХ века, когда спрос на его продукцию резко упал. В 1910 году он перешёл во владение акционерного общества Верх-Исетских горных и механических заводов, имея в «анамнезе» всего 16,4 тысячи произведённых пудов листового железа. Для сравнения, объём производства в 1780 году, то есть через два года после приобретения его Яковлевым, составлял 30,9 тысячи пудов. В общем, в том же 1910 году сылвинский завод был закрыт, а его оборудование было передано более успешным предприятиям.
Храм, построенный на извести
«Сегодня о заводе в селе напоминает лишь полуразрушенное здание одного из цехов, – говорит Ольга Николаевна. – Но в своё время это было, как бы сейчас сказали, градообразующее предприятие. И село, замечу, было тогда не бедным. Сохранилось немало фотографий заводского периода, на которых можно увидеть крепкие хозяйства, хорошие дома. И церковь при Яковлеве была построена большая, каменная».
Согласно документальным источникам, первая церковь во имя Сретения Господня стояла в Сылве ещё в конце XVIII века. «Была она деревянная, и, что интересно, колокольня, судя по всему, располагалась отдельно, – рассказывает настоятель прихода во имя Сретения Господня села Сылва, протоиерей Василий Шаров. – Сохранились даже столбы, но сейчас они закатаны в асфальт – там дорога проходит».
Ту, первую церковь постигла, увы, частая для деревянных строений участь – она сгорела. Но заводовладельцы Яковлевы построили на собственные средства каменный однопрестольный храм, который в 1855 году был освящён и унаследовал то же «имянаречение». «Храм был построен на извести, для защиты от влаги, которой здесь было в избытке, – вода из этого места не уходила. Конструкцию укрепляли железные тяжи, по-видимому, именно благодаря им храм и сохранился. Кроме того, его фундамент был укреплён чугунными плитами, – рассказывает отец Василий. – Одна такая плита сохранилась до наших дней. Кирпич для возведения храма сделали здесь же, в Сылве, на кирпичном заводике, из местной глины. И это были необычные кирпичи: даже если мы посмотрим на сохранившуюся кладку, то увидим, насколько они большие. А для колонн – две из которых сохранились – изготавливался круглый кирпич».
Новорождённый храм был обнесён оградой, в которую прихожане входили через ажурные кованые ворота. Говорят, на колокольне в то время были установлены часы. Если так, то это было, по меньшей мере, оригинальное решение. Сретенский храм в Сылве стал ещё и центром просвещения, при нём работала церковно-приходская школа и школа грамоты в соседних деревнях – Сарга и Вогулка.
Но то было до революции. Новая власть, как известно, посчитала религию опиумом для народа и расправлялась с церквями со всей пролетарской ненавистью. Храм в Сылве был закрыт в 1935-м, а его здание было приспособлено под другие нужды. «Были в нём и клуб, и библиотека, и спичечная фабрика, – рассказывает отец Василий. – Но самый большой ущерб зданию был нанесён в то время, когда здесь располагались машинно-тракторные мастерские колхоза и склад удобрений. Для автопарка был с правой стороны сделан заезд – прямо в храм, понимаете? А после перевода мастерской в Шалю колхоз здесь складировал удобрения… В общем, это изрядно подорвало состояние храма».
К середине 90-х годов прошлого века, когда поруганный Сретенский возвратили Церкви, он был в полуразрушенном состоянии. Его восстановление начал иерей Александр Шумаев, а с 2000-го года этим нелёгким делом занимается отец Василий. «Восстанавливаем всем миром, вместе с прихожанами, – говорит батюшка. – С Божией помощью всё получится. В том числе хотим возвести 50-метровую колокольню».
Слышались стоны заживо погребённых
Вообще говоря, первые раны Сретенский храм получил во время Гражданской войны, которая прошла по селу катком. «Здесь велись кровавые бои, село переходило из рук в руки то красных, то белых, – рассказывает Ольга Лобанова. – Брат стрелял в брата, и это не просто оборот речи. Известно, что в селе были два брата – Жилины: один воевал на стороне красных, другой – на стороне белых. На колокольне храма была пулемётная точка белогвардейцев, по которой с горы стреляли из пушек». «И, видимо, было попадание, – продолжает отец Василий. – Во всяком случае, покопавшись в исторических данных, я обнаружил свидетельство тогдашнего старосты храма, который писал о частичном разрушении».
Со времён Гражданской войны в Сылве передаются из поколения в поколение ужасные свидетельства – то ли легенды, то ли быль, сейчас уже не разберёшь. Говорят, например, что после очередного расстрела – то ли белыми красных, то ли наоборот – сведения разнятся, – их жертв, не добив, закопали заживо, и сельчане долго слышали их стоны из-под земли.
Впрочем, и с более поздним периодом связаны истории, леденящие кровь. «Прабабушка, Васса Александровна Плашкина, мне рассказывала, что в 1932 году икона местного храма распяли на кресте и спустили на воду в пруду. Три дня не давали его достать и похоронить, – рассказывает Ольга Николаевна. – А все те, кто с храма колокола скидывал, умерли не своей смертью. Одного сразу колокол придавил, а другого позже, когда он его из села вывозил. Было это на самом деле или нет? Кто знает… А вот то, что село от белогвардейцев освобождал будущий маршал Константин Рокоссовский, – чистая правда, засвидетельствованная в исторических документах. И Васса Александровна рассказывала, что танцевала с ним кадриль – сылвинскую, в которой двадцать четыре фигуры».
В память о страшном периоде Гражданской войны в Сылве на Сокольей горе, на месте братской могилы павших членов партизанского отряда красногвардейцев, установлен монумент.
После пережитых потрясений Гражданской войны в селе началось восстановление мирной жизни. Однако к заводскому прошлому, если не считать предприятие по производству кирпича, она больше не возвращалось, повернув в сторону сельского хозяйства. «Здесь создавались колхозы, развивались артели, в том числе пимокатная – она изготавливала валенки до 60-х годов прошлого века, а в годы Великой Отечественной войны отправляла их на фронт, – рассказывает Ольга Лобанова. – Но основным «производством» после Гражданской войны всё же были колхозы. Кстати, период раскулачивания прошёл в селе, если можно так выразиться, спокойно. Во всяком случае, без бунтов и активного противостояния. Хотя зажиточных сельчан было много, соответственно, много было и раскулаченных».
Но если люди покорились неизбежному, то скотина смириться с общим стойлом не могла. Одна из коров, например, попыталась сбежать от коллективизации. Беглянку, в конце концов, поймали и привели на верёвке в село. Говорят, она вся поседела от ужаса. Легенда это или факт, теперь уже не разобрать. Тем более что в истории всё так бывает перемешано…
Больше подробностей, фото- и видеоматериалов об интересных местах родного края можно узнать на сайте «Железное кольцо Урала».
Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
