366

Сын полка: побег на фронт закончился провалом

Тринадцатилетний оружейник



- Олег Владимирович, как 13-летний пацан, живший в годы войны вдалеке от линии фронта, стал сыном полка?

- Мы под Ирбитом жили, когда война началась. Ясное дело, мужики все ушли на фронт, в деревне остались бабы да ребятишки. Вы не подумайте, я «бабы» по-доброму говорю - на них, на русских бабах, в войну и выехали. Так вот. Осталась мать с тремя детьми, дом сгнивший (каждую весну половодьем заливало), огород… Говорит, помню, она мне: «Олегушка, если нынче картошка уродится, пойдешь учиться. А нет, так работать». На корню еще урожай сгнил, вопрос стоял о выживании. Вот и пошел я, мальчишка, работать. Благо дедушка - мастеровой мужик - к тому времени приобщил меня к кузнечному делу, я у него даже молотобойца, который на фронт ушел, заменял. Словом, с металлом я на ты был.

Вот благодаря этим навыкам меня и взяли в Смоленское артиллерийское училище помощником оружейника. Училище это в годы войны к нам в эвакуацию направили. Таким вот образом и стал 13-летний мальчишка сыном полка. Уже через полгода мне стали доверять самостоятельную работу: ремонтировал пистолеты, автоматы, винтовки, пулеметы… А потом «сосватали» в военный оркестр воспитанником, освоил я нотную грамоту, стал трубачом.



- На фронт рвануть не пытались?

- Так ведь я в сыны полка пошел, чтобы на фронт сбежать. Думал, что если я там появлюсь, то Гитлеру точно капут. План побега был предельно прост. Тогда солдатские «удобства» располагались на улице. Ночью, набросив на плечи шинель, я направился якобы в сторону туалета, перемахнул через забор и побежал к железнодорожному вокзалу. Там уже под парами стоял военный эшелон, отбывавший на фронт. Но, увы, патруль меня задержал и как дезертира проводил за шкирку к дежурному по гарнизону. Вообще говоря, в то время за самовольную отлучку полагался трибунал, но ко мне проявили снисхождение: пять суток я отсидел на гауптвахте на хлебе и воде, выполняя самую позорную работу.

День Победы со слезами на глазах

- Олег Владимирович, в 1945-м вам было 15 лет… День Победы, надо полагать, хорошо помните?

- Разве это можно забыть! Утром, незадолго до подъема, дежурный по взводу истошно закричал: «Ребята, ПОБЕДА!» Мы повскакивали с нар, кричали, прыгали от радости. Помню, был у нас в оркестре солдат-фронтовик Мекки Курашвили (его после тяжелого ранения сюда направили), он смеялся и плакал одновременно, повторял: «Я домой вернусь, в Грузию! Приезжайте ко мне, шашлыками накормлю, сациви, вином напою!»

Весть о Победе мигом облетела весь Ирбит. К нам в казармы и в госпиталь, который напротив находился, прибежали женщины с угощеньями: вареной картошкой, «фирменными» уральскими шаньгами. Все обнимались, как родные, плакали. А потом на городской площади в парадном строю встали дивизионы училища. Наш оркестр грянул встречный марш. А начальник училища, генерал Бахвалов, совсем не по уставу срывающимся голосом выдохнул: «Братцы, мы победили!»

Не знаю почему, но именно тогда, 9 мая 1945 года, я отчетливо понял, что мой отец не вернется с фронта никогда… Он погиб в 1943 году, но похоронку семья получила только спустя два года после победы.



- То есть еще теплилась надежда?

- Теплилась… Мы получили письмо из его воинской части о том, что Чернов Владимир Игнатьевич был смертельно ранен в бою 23 февраля. Но это же не похоронка, где-то в глубине души была надежда на ошибку.

Всю последующую жизнь я мечтал найти и поклониться тому месту, где погиб и похоронен мой отец. Мы не знали, где это произошло. Уже работая в уголовном розыске, я сделал множество запросов и в конце концов выяснил, что он похоронен в деревне Алексеевка под городом Орлом. Более двух тысяч воинов в той братской могиле лежит… Эту деревню не сдали немцам, именно благодаря этому в сельсовете сохранились все документы с именами погребенных воинов. Через 28 лет после гибели отца я посетил место его захоронения. Тогда я был майором милиции. И вот на могиле я поклялся отцу, что дослужусь до полковника. Это звание мне присвоили в 1977 году. Тогда же, 23 февраля, я вновь приехал под Орел и положил, встав на колени, к подножию обелиска полковничью папаху. Доложил отцу: «Слово сдержал».

А горсть орловской земли хранится у меня дома в шкатулке рядом с портретом отца. И сына, которого мне подарила жена, я назвал в честь погибшего дедушки Владимиром.

Георгий Победоносец

- Я знаю, что вы в соавторстве написали стихотворение, посвященное маршалу Жукову. Расскажите об истории его создания.

- В феврале 1948 года, как известно, Георгий Константинович Жуков был назначен командующим Уральским военным округом. Отдаленным поводом для написания стихотворения стал случай, произошедший на параде (он тогда проводился 1 мая). Армейские связисты включили радиоимитацию боя кремлевских часов на Спасской башне Кремля (курантов на площади в Свердловске тогда еще не было). С последним ударом на площадь на вороном скакуне выехал маршал Жуков в парадном мундире. Георгий Константинович сидел в седле как влитой. Во всей его осанке и фигуре чувствовалась стать профессионального кавалериста.

Генерал, командующий парадом, доложил о готовности войск к торжественному прохождению. После этого Жуков объехал войска и направился к трибуне, с которой должен был произнести речь. Но вдруг неожиданно на его пути появился местный фотокорреспондент и стал выбирать удобную позицию для фотографирования. Жеребец командующего встал на дыбы. Жуков в мгновение ока спрыгнул на землю и спокойно, будто ничего не произошло, отправился на трибуну.

Фотокорреспондента чекисты задержали прямо на площади. Ему поставили в вину, что он якобы специально занял такую позицию, когда солнечный луч, отразившись от линзы фотоаппарата, ударил в глаза жеребцу. Ему потом всю ночь пришлось доказывать, что инцидент не более чем нелепое стечение обстоятельств. К счастью, журналиста отпустили и сняли с него все обвинения.

Тогда же на площади вел съемку и художник молодежной газеты «На смену!» Петр Евладов. Позже он поделился со мной впечатлениями: «Когда жеребец Жукова встал на дыбы, в моем сознании возник аллегорический образ православного святого Георгия Победоносца». Вот мы с Петром и написали стихотворение:

Берлин в прицеле,

На коленях он.

Весь в чешуе руин

Дракон маячит.

И в пасть ему копьем,

Как с вековых икон,

На гордом рысаке

Святой Георгий скачет.

Победоносец над драконом днесь

Занес для справедливой кары руку.

Мы все с Победой обвенчались здесь,

Нас вел в Берлин народный маршал Жуков!

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах