«Грустно, что люди, следуя традициям, не понимают тех смыслов, благодаря которым появились эти самые традиции», — говорит руководитель отдела по делам молодёжи Екатеринбургской епархии, клирик Вознесенского архиерейского подворья, священник Серафим Кадура.
«Следуй за Мною»
Рада Боженко, «АиФ-Урал»: — Отец Серафим, сейчас — Страстная неделя, которая готовит нас к главному православному празднику. О чём стоит задуматься в эти дни?
Иерей Серафим Кадура: — В древности Пасха начиналась в Страстную пятницу, в тот день, когда вспоминается распятие Господа нашего Иисуса Христа, Его смерть. Его воскресение всегда рассматривается в связке с крестной жертвой, с Его страданиями — это ключевой момент православного богословия. Потому что, если говорить о воскресении без креста, то тогда в чём подвиг Спасителя и в чём наше спасение? Но Он явил для нас пример максимальной жертвенности и пример такой любви к людям, что ради нашего спасения отдаёт себя. Позволяя себя умертвить и исходя во ад, Он таким образом воспринимает всё человеческое естество, вплоть до страданий и смерти. А так как Он не только истинный человек, но и истинный Бог, смерть и гроб не могут Его удержать. И, таким образом, смерть Христа является победой над смертью и даёт надежду для всех верующих в Иисуса Христа тоже войти в реальность воскресения. Любовь и максимальное смирение приводят к победе, к воскресению. Нельзя рассматривать крест без воскресения, потому что это приводит к унынию, к отчаянью, к убеждению, что мир злой и в нём уничтожается всё доброе, что даже сам Господь уничтожен этим миром. Так же, как, повторюсь, и воскресение нельзя воспринимать в отрыве от креста, потому что тогда это победа не та, что достаётся дорогой ценой, а просто победа как подарок...
— Чудо.
— Да, просто чудо. Но мы-то говорим о том, что воскресение достигается через крест. Эта мысль чрезвычайно важна для всех христиан. Помните же слова Спасителя: «Возьми крест свой и следуй за Мною»? Если мы следуем за Христом путём крестоношения, а именно путём принятия тех сложностей, тех скорбей, которые есть в нашей жизни, то мы достигаем воскресения, пройдя этот путь до конца. И Христос — пример того, как можно выполнить свою миссию, своё предназначение и получить от Бога вознаграждение в виде воскресения.
— Очевидно, что для многих смысл Пасхи сводится к куличикам, сладким пасочкам и декорированным яйцам. Вас это удручает?
— Конечно же, грустно, что люди, следуя традициям, не понимают тех смыслов, благодаря которым появились эти самые традиции. Поэтому задача любого христианина, для которого смерть и воскресение Господа нашего Иисуса Христа являются ключевым событием и переживаются ежегодно в дни Страстной седмицы и Светлого Христова Воскресения, — нести свет Евангелия. Формально в нашей стране очень много крещёных, но тем не менее этот свет нуждается в распространении, потому что много тьмы, суеверий, заблуждений, связанных с православными праздниками. И, да, есть такое странное явление, когда традиции выходят на первый план, а суть и содержание остаются на втором.
— С другой стороны, может, те же самые куличики — то зерно, которое прорастёт?
— К сожалению, не всегда так происходит. Бывают суеверия, которым если не противостоять, они будут сами по себе существовать и развиваться.
Ответ на призыв
— Как правильно отметить Пасху?
— Прийти в храм на вечернее или утреннее богослужение, причаститься (Евхаристия — ключевое таинство Церкви), порадоваться, а затем уже, с пониманием того, что Пасха переживается отчасти как предвкушение собственного воскресения, освятить куличи, яйца и разговляться. Хорошая, добрая традиция — отметить Пасху с родными и близкими за праздничным столом. Но только после того, как мы пришли в храм, помолились, прочувствовали духовный смысл праздника. А «вкусно поесть» — это дополнение, которое необходимо нам как людям из плоти и крови. Главное же для всех христиан — внутренняя радость о том, что смерть не является окончанием жизни, что это вхождение в новую жизнь. Потому что мы верим: раз Иисус Христос воскрес, то и каждый из нас может воскреснуть, если будет следовать за Ним, исполняя заповеди.
— Вряд ли кому-то под силу такая жертвенность, которую продемонстрировал Спаситель...
— Но мы же стремимся! Как уж получается, так получается. Господь видит сердце каждого человека изнутри, поэтому наша задача — стараться, насколько мы можем. А уж Он, думаю, найдёт оправдание для каждого из нас, потому что как никто другой хочет, чтобы мы вошли в реальность Царствия небесного. Поэтому нет задачи стать идеальным христианином, есть задача стараться быть христианином, прилагая столько усилий, сколько мы можем приложить.
— Между тем многие стараются стать именно идеальными, а когда это не получается, унывают. Уныние же, в свою очередь, порождает сомнения: стоит ли мне идти в храм, раз я такой плохой христианин... Замкнутый круг. Как из него выйти?
— Очень просто! Напомнить себе, что Бог любит человека просто так, вне зависимости от того, что тот делает. Крайне важно понимать: невозможно всё сделать идеально, чтобы считать себя достойным Царствия небесного. Это нереальная задача. Но ведь Царствие небесное и так уже доступно для каждого из нас, потому что Христос уже всё сделал для этого. Он принёс себя в жертву на кресте, и теперь двери Царствия небесного открыты. Это, кстати, символизируют и открытые Царские врата в храмах во время богослужений на Светлой седмице. Но, чтобы дойти до дверей Царствия небесного, человек должен этого захотеть и, соответственно, предпринимать некие усилия. По сути, вся наша жизнь — это ответ (либо «да», либо «нет») на призыв Божий.
— По вашим наблюдениям, кому проще прийти к истинной вере — человеку почтенного возраста или молодёжи?
— На этот вопрос нельзя ответить однозначно. Вера и отношения с Богом очень индивидуальны. Есть удивительные примеры, когда Христос, касаясь сердца человека, приводит его к Себе как в почтенном возрасте, так и в юном. И даже в подростковом: когда ребёнок сепарируется от родителей, у него появляется своё виденье жизни, и он вдруг понимает, что ему интересна Церковь. Причём до этого он к ней, может быть, относился скептически. А молодые люди нередко, развиваясь как личность, обнаруживают в себе некую пустоту, которую хочется заполнить чем-то глубоким, серьёзным, и в поисках ответов на возникающие вопросы они приходит в Церковь. Потому что Церковь даёт смыслы, даёт ответ на вопросы: «А зачем я живу? Куда двигаться? Есть ли, вообще, смысл жить и двигаться?» Это же, на самом деле, мировоззренческие вопросы.
Стать всем для всех
— Вы одним и тем же языком разговариваете с людьми старшего поколения и с молодёжью?
— Нет, конечно. Но здесь речь идёт не о конкретных словах, а о тех примерах, которые ты используешь для аргументации той или иной мысли. Для молодых более важна аргументация с позиции логики, последовательного мышления, целеполагания и так далее. С людьми же старшего поколения есть смысл говорить в контексте их жизненного опыта. Тогда становится понятно, что человек через все сложности и изгибы судьбы дошёл до той точки, где Господь коснулся его сердца. И человек, оглядываясь назад, понимает, к чему он шёл всё это время, понимает, что теперь всё обрело свой смысл.
Но это в целом, а уже аргументы, примеры, иллюстрации к той или иной мысли, повторюсь, очень индивидуальны. В Церковь приходит личность, и при взаимодействии с этой личностью, в контексте разговора, появляется понимание, какие инструменты стоит использовать, чтобы говорить с человеком на понятном ему языке. У апостола Павла есть замечательные слова: «Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых».
— Вы свою первую Пасху — осознанную, с пониманием глубинных смыслов — помните?
— У меня верующая семья, отец — священник...
— О, тогда вопрос снимается.
— Нет-нет, на самом деле, вопрос правильный. Дело в том, что у человека, рождённого в верующей семье, в этой традиции, есть проблема, о которой редко говорят. Он порой смотрит на те праздники, которые есть в Церкви, замыленным взглядом. Смотрит с точки зрения, если можно так выразиться, профессионального верующего. И от человека в этой ситуации требуется очень внимательное отношение к себе, чтобы за привычностью не потерять пасхальную радость.
Мои переживания Пасхи были очень разными. В подростковый период для меня это была больше человеческая Пасха, связанная с подготовкой к празднику. Наверное, его суть я понимал всё же не очень глубоко. Со временем опыт переживания Пасхи становится более глубоким: от «праздник — это всегда хорошо» до внутренней тихой радости, которая даже не всегда нуждается во внешних традициях, того же накрывания на стол, например.
Я как-то читал воспоминания узников концентрационного лагеря... Их только-только освободили, но они ещё оставались в лагере и готовились к Пасхе. Достали муку, испекли хлеб и, чтобы совершить Евхаристию, нашли то ли сок, то ли вино. Собрали всех христиан, помолились, прочитав молитвы, которые помнили наизусть. Та радость, которую они чувствовали, думаю, была самой большой глубиной, которая может быть у человека в понимании Пасхи. Словом, для верующего человека важно достижение чувства Пасхи как праздника, относящегося лично к тебе. Вне зависимости от того, насколько пышно он отмечается, насколько красиво украшен храм, насколько богато накрыт стол. Важно внутреннее ощущение Пасхи как твоего личного события, личного преображения. А радость, которую мы испытываем, — это понимание того, что Бог с нами.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
