О миссии живых свидетелей событий, которые непременно войдут в историческую летопись нашей страны, накануне Дня защитника Отечества мы говорим с ветераном СВО, координатором по УрФО Общероссийской общественной организации «Общее дело» Евгением Малёнкиным (позывной «Печатник»).
«Папа, а ты где был?»
Рада Боженко, «АиФ-Урал»: — Евгений, на «Уроке мужества» в школе вы показывали ребятам свой фильм «Триста» о работе медиков в зоне проведения специальной военной операции и прифронтовом госпитале. И, анонсируя, назвали его серьёзным. Но я бы сказала, что он жёсткий. Выводите ребят из зоны комфорта?
Евгений Малёнкин: — Начнём с того, что это были вполне взрослые ребята и девчата, наша молодёжь. А вообще, вопросами патриотического воспитания нужно заниматься прямо с начальной школы, другое дело, что формы подачи материала для младших школьников должны быть другими. Что касается моего фильма, то он не то чтобы выводит из зоны комфорта, он заставляет задуматься о том, что происходит там. Здесь-то у нас всё хорошо… Конечно, у кого-то родители включены в происходящее, в том числе в оказание гуманитарной помощи участникам СВО, кто-то говорит об этом с детьми, кто-то хотя бы сопереживает нашим бойцам, которые сейчас отстаивают интересы нашей страны. Но ведь кто-то не говорит, и в некоторых школах не говорят, поэтому я разработал такой «Урок мужества и патриотизма», и он, надо сказать, очень востребован. Я провожу 20-30 занятий в месяц от Российского общества «Знание», и такая форма взаимодействия с образовательными учреждениями очень эффективна.
— Почему вы отправились на СВО? Не фильм же снимать?
— Конечно, не фильм снимать. Я не смог усидеть дома, видимо, как у Высоцкого: «Значит, нужные книги ты в детстве читал». Донецк, Волноваха, Мариуполь, Ясиноватая — всё это было в моей жизни ещё до начала специальной военной операции. Туда с моим товарищем Вячеславом я ездил с гуманитарной миссией. У нас была программа «Профилактика небоевых потерь», и мы взаимодействовали с Донецкой народной милицией, простыми шахтёрами, защищавшими свою землю от нацистов. И мы своими глазами видели разрушенные детские сады, школы, больницы. Помню, я спросил: «Это случайное попадание?» — «Нет, — ответили военные, — это действие высокоточного оружия». Понимаете? То есть были введены конкретные координаты социальных объектов, в которых, самое страшное, в этот момент были дети. Тогда я ещё больше утвердился в своих убеждениях. И снял на телефон репортаж «Донбасс. Территория жизни», поговорил на камеру с местными жителями, которые остались после эвакуации. Для меня было удивительно: почему они не уезжают? А они говорили: «Мы здесь родились, здесь наш дом». Но тогда там была зона гуманитарной катастрофы!
А когда мы вернулись, я понял, что не могу просто сидеть дома, писать комментарии, ставить лайки. Славка сразу ушёл и по сей день выполняет боевую задачу на СВО, два других моих друга — Игнат, Саша — тоже ушли. Причём все они — многодетные отцы.
— Это особенно удивляет…
— А если не мы, то кто? Это какая-то внутренняя мотивация. Вот вы спросили: «Почему?» — а я не могу стопроцентно ответить на этот вопрос. Многие зачастую думают, что нужно обладать какими-то специальными знаниями, навыками, как минимум иметь военно-учётную специальность. Но я не профессиональный военный, и, приняв решение, я подумал — что могу, тем пригожусь. И Господь так устроил, что пользу Родине в конкретном боевом подразделении я принёс. И потом, когда сын спросит: «Папа, а ты где был?» — я смогут ответить: «А вот здесь, сынок».
И для людей, которые собирают «гуманитарку», перечисляют деньги на её сбор, плетут сети, помогают в госпиталях и так далее, это внутренняя мотивация. Эту доброту, жертвенность, свойственную людям России, мы видим в зоне проведения специальной военной операции. Там, на передовой, бывшие прокуроры, адвокаты, люди с двумя высшими образованиями, работяги – все в одном подразделении, и никто там не делит людей ни по цвету глаз, ни по вероисповеданию, ни по социальному статусу. Все равны, и все выполняют свою боевую задачу. Выполнить приказ командира и остаться в живых – вот самое главное на войне. И, когда ты чётко понимаешь свои цели и задачи, у тебя всё получается.
— С СВО вы привезли не только фильм, но и множество фотографий, часть из которых включены в передвижную выставку. Это тоже история про «принести пользу Родине»?
— Продолжение этой истории. Я сейчас взаимодействую с архивом, куда буду передавать все фото- и видеоматериалы, что называется, в назидание потомкам. Ведь сейчас, когда нередко происходит передёргивание истории, мы в поисках истины обращаемся к архивным документам, к первоисточникам. А мы сегодня живые свидетели событий, которые непременно войдут в историческую летопись нашей страны. Поэтому архив плотно сотрудничает с ветеранами специальной военной операции — это очень важно. А сколько ещё парней вернутся и тоже будут рассказывать, как и мы!
Не оставить за бортом
— Сегодня много говорится о том, в чём найдут себя ветераны. Педагогика — та самая сфера?
— Одна из. Я считаю, что государство должно позаботиться о профессиональной переподготовке тех ветеранов СВО, у кого нет профильного образования. Ну и материальная мотивация, безусловно, должна быть.
Конечно, ветеранов нужно встраивать в систему и социализировать. Государство, власти — не только федерального, но и регионального уровня – должны делать всё, чтобы парни, которые возвращаются с СВО, нашли помощь, поддержку и своё достойное применение, чтобы они не остались за бортом.
К примеру, нам доступно профессиональное образование. Программы эти работают. В том числе, скажем, у нас серьёзно развивается параспорт – это один из способов реабилитации и социализации ветеранов, получивших тяжёлые ранения и увечья. Я как раз занимаюсь развитием такой командной дисциплины, как баскетбол на колясках. Да, нам ещё есть к чему стремиться, но начало уже положено. Самое главное — пацанам, которые возвращаются, не опускать руки и не искать утешение на дне стакана. Мы это всё проходили и после афганской войны, и после чеченской кампании. Хотя сейчас война совершенно другая, и помощь государства неизмеримо больше, чем была тогда. Тревожит только наигранный патриотизм.
— Что вы имеете в виду?
— Да хотя бы женщин-депутатов в брендовых платьях, колготочках и изящных туфельках на шпильках, которые любят фотографироваться с бойцами в лесополосе. Нехорошая это история. Если ты собралась (или собрался, когда речь о мужчинах) поехать к бойцам, делай это по зову сердца, а не в угоду своей политической карьере. А если уж делаешь это в угоду карьере, то пусть тебе хотя бы пиарщики подскажут каблуки снять, чтобы не выглядеть вызывающе наигранно.
То, что политики таким образом очки себе зарабатывают, мы видим. Да, переживательно, да, сколько раз с парнями разговаривали – коробит, но, с другой стороны, каждый выполняет свою задачу. Больше расстраивает, что нас порой не слышат там, наверху. Мы пытаемся рассказать о несправедливости, поделиться болью, высказать свои чаянья, а нас просто игнорируют. Это неправильная ситуация. Неправильно, когда отдельные чиновники разного уровня никак не участвуют в помощи специальной военной операции. Но, с другой стороны, мы видим, как мэры городов Свердловской области грузят «гуманитарку», организовывают и ведут гуманитарный конвой и так далее. И мы видим, как Артём Владимирович Жога (полномочный представитель президента в УрФО. – Ред.) задаёт определённый тренд. Так что даже те, кто сидел, отмалчивался «а как бы что не вышло», наконец определились. Да и давно пора определиться, пятый год как-никак пошёл. Всё, ребята, хорош отсиживаться, давайте мобилизуем свои ресурсы, усилия и будем сопричастны.
Зато невероятно радует, когда выезжаешь в область и видишь, как общее дело по оказанию гуманитарной помощи фронту объединят людей, как они совершают, без преувеличения, подвиг. И бойцы это ценят. Для них, может быть, даже не столько материальная составляющая важна, а знание, что о тебе помнят, тебя ждут. Это даёт силы, несмотря на все сложности, идти вперёд.
Не надувать шарики
- А в воспитании молодёжи тренд задан?
- Отчасти. Проблема в том, что нет централизации, системы нет. Если в школе появляется человек, понимающий цели и задачи, в неё приходят ветераны СВО, в ней проводятся «Уроки мужества и патриотизма», а если такого человека нет – пропуск, пробел. Сегодня у нас много реализуется всяких программ, но… мы не исправим ситуацию, пока будем надувать шарики и махать флагами. Нужна системная работа. Патриотизм, любовь к Родине нужно воспитывать, потому что сейчас такое время. Почему это гибридная война? Потому что она ведётся на всех фронтах. Если мы сейчас с детьми не будем на эту тему разговаривать, если не будем им закладывать правильные смыслы, не будем задавать правильные «маячки», ориентиры, на которые они будут опираться, не будем знакомить с конкретными героями, на которых они будут ориентироваться, где они найдут ориентиры? На просторах интернета. А там враг сидит и ждёт, когда подросток туда заглянет.
— Вопрос в том, можно ли достучаться до современных детей...
— Конечно, можно. И один из путей — вовлечение их в патриотические проекты, которые они сами будут генерировать. Поисковые отряды, походы по местам боевой славы, поиск архивных документов и так далее. У нас же молодёжь Николая Кузнецова не знает! Между тем качественные знания должна предоставлять школа. Не услугу, а знания.
Сегодня у нас много говорится об утраченной идеологии, но она ведь предельно проста — любовь к Родине. Так давайте воспитывать эту любовь к Родине! В том числе через осознание и понимание целей и задач специальной военной операции. Это же чистилище. Да, порой мы видим раскол и в семьях, и в обществе, да, кто-то уехал, покинув страну в сложное для неё время, но таким образом страна очищается. Такие ситуации дают возможность для самоопределения — а ты где, а ты с кем? Определился — иди и делай что-то правильное, и делай это качественно. Я для себя нашёл форму социального служения. Имея опыт СВО, имея материал, иду и с этим работаю. И, глядя в глаза мальчишкам и девчонкам, уверен, что результат будет.
Мы сильная страна, которую невзгоды, беды, как показывает исторический опыт, только сплачивают и закаляют.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
