Примерное время чтения: 13 минут
827

Мама, не опускай лапки! Свердловчанка воспитала семь детей погибшей сестры

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 48. «АиФ-Урал» 29/11/2023

В реанимации, выйдя из искусственной комы после операции, которая пошла не по плану, Ирина Корноухова увидела сына Сергея. Поспешно смахнув слезу, он прошептал: «Мама, ты только не умирай. Мы как без тебя жить-то будем?» Подробнее читайте на ural.aif.ru.

«Гуляли всю ночь до утра…»

Это она, Ирина Корноухова, подняла на уши всех, до кого дотянулась, чтобы помочь своей подруге Светлане Неуйминой – жительнице притулившегося среди болот посёлка Газета, которая после смерти сына осталась без средств к существованию. За благополучие близких она всегда бьётся, не щадя своих сил, нервов, времени. Характер такой - закалённый невзгодами. Женщина – кремень, и в то же время светлая, весёлая, с неуёмной позитивной энергией.

Минувшим летом нас с Ириной в Газету на УАЗик вёз её сын Сергей. Трясло нещадно. В том, что мы перевернёмся, не было никакого сомнения, для меня это был лишь вопрос времени. Ирина же, смеясь, жаловалась, что вообще-то хотела сама за руль сесть, но «после того раза» у Серёги машину не выпросишь, потому что ему, мало того, что пришлось её вызволять, так и ещё и УАЗик чинить. Серёжа слушал снисходительно, лишь иногда прерывал эмоциональный рассказ: «Вон – красноголовик. Вон ещё один. На обратном пути остановимся». Ирина, наконец, не выдержала: «Как ты их видишь? Я вот не замечаю». «Так ты трещишь всю дорогу», - хохотнул сын. «Ну и ладно, ну и буду молчать». Молчала долго. Минуты три… «А какой мне дети юбилей в прошлом году устроили! Вы бы знали! Сейчас расскажу».

Алёна (слева) хорошо приняла ребят. Саша, Юра, Лена, Ольга. Фото: Из личного архивa

Дети – Алёна, Саша, Серёжа – тогда, накануне юбилея, спросили её: «Мам, какой подарок хочешь?» Ответила: «Ничего мне не надо. Хочу только, чтобы все собрались». Ребята критически оценили вместимость дома в селе Камышево, где живёт Ирина, и арендовали коттедж. За праздничный стол отвечал Александр – шеф-повару одного из ресторанов Екатеринбурга сам Бог велел этим заниматься, девочки – дочь и снохи – взяли на себя оформление. «Вроде все свои были, а набралось 30 человек», – смеётся Ирина. Юбилей удался на славу, что называется, «видели ночь, гуляли всю ночь до утра». Понятное дело, с песнями – виновнице торжества дай волю, все окрестные сёла перепоёт.

Она даже в реанимации, когда врач разрешил, прикрыв салфеткой трахеостому, первым делом спросила: «Доктор, а я петь смогу? Я в караоке на 100 баллов пела». Та операция должна была быть несложной. Но почему-то ей очень не хотелось под общий наркоз. Доктор удивился, а она объяснила: «Боюсь, что не проснусь». «Я и не проснулась. Сердце остановилось, – рассказывает Ирина. – Завели. Но я долго лежала в реанимации,  в искусственной коме. Когда начала приходить в себя, увидела у кровати Серёжу. Он весь в слезах был. Увидел, что я глаза открыла, слёзы смахнул и шепчет: «Мама, ты только не умирай. Мы как без тебя жить-то будем?» А как ликовала  дочка Алёна, когда Ирине впервые разрешили позвонить по телефону! «Мама, я слышу твой голос!»

«Ты что творишь?»

Её мама умерла, когда Ирине было всего 14 лет. С пьющим отцом жить было невмоготу. Мыкалась в семье сестры, где, по сути, была в няньках её детей, потом в общежитии училища. Мечты тогда были нехитрые, например, тёплые колготки купить. Только вот не на что было. Вышла замуж, родила дочку Алёну. Овдовев, решила вернуться в Сосновку, в родной дом – отец к тому времени уже умер. Устроилась на работу штукатуром, пусть приходилось шесть километров туда и обратно ходить, но всё ж какие-никакие деньги. Казалось, жизнь мало-помалу налаживается…

Было сложно, но каждую свободную минуту Ирина  посвящала детям.
Было сложно, но каждую свободную минуту Ирина посвящала детям. Фото: Из личного архива

Но тут сестра, жившая с семьей в приличном коттедже, заявила свои права на отчий дом. Ирина решила без боя не сдаваться, но… В новогоднюю ночь дом сгорел дотла, благо, что она с дочкой в гостях была. Экспертиза установила – поджог. Ирину с малышкой приютила тётка в Челябинске, она даже хотела квартиру на племянницу переписать, но не успела – умерла. Двоюродный брат, надо отдать ему должное, за порог не выставил, позволил жить: «Мать так хотела».

А тут из Сосновки пришла жуткая весть – муж убил её сестру. Семь их детей остались одни-одинёшеньки. Ирина туда рванула, пришла в администрацию: «Заберу!» Ей сказали, мол, не лезь, уже решено, что опекунство над детьми оформит дальняя родственница, которая готова в их коттедже устроить семейный детский дом. Уехала ни с чем.
«Сердце за них болело, я прямо чувствовала неладное, – рассказывает Ирина. – Через четыре месяца вернулась – она живёт в их доме, с ней только старший, Миша, а остальные дети  разбежались по людям в деревне – кто где. Я, помню, ей тогда говорю: «Ты что творишь?!» Кинулась в сельскую администрацию, а мне опять: «Не лезь». Вернулась в Челябинск, а племянники мне письма пишут: «Тётя Ира, забери нас». И Алёнка опять же: «Мама, давай заберём ребят, они такие несчастные».

В Новогоднюю ночь дети и внуки собираются у Ирины.
В Новогоднюю ночь дети и внуки собираются у Ирины. Фото: Из личного архива

Когда Ирина поехала с твёрдым намерением забрать ребятишек к себе, оказалось, что они уже «распиханы» по разным интернатам области. Она собирала их буквально по одному. Привозила в крохотную двухкомантную квартирку, устраивала кого в детский сад, кого в школу, кого в училище. Занималась, подтягивала… И работала не покладая рук на нескольких работах, такую ораву ведь прокормить, одеть-обуть надо. Ирине тогда и 30 лет не было.

«Женись на мне!»

90-е годы, зарплату тогда платили через раз. Она приносила домой скромный доход, раскладывала на кучки – на первое, на второе, на третье… На пятое-десятое уже не хватало. «Мы заводили 20-литровый чан теста. Стряпала пирожки, хлеб сама пекла, потому что так дешевле выходило, – рассказывает Ирина. – Это в хорошие дни. В плохие же... идёшь домой и ревёшь, не зная чем кормить детей. Заходишь в квартиру, а ребятишки: «Мама, мы там бульонный кубик заварили с сухарями, поели и тебе оставили». Я снова в слёзы».

Самому младшему Юре было всего два годика, когда он остался без мамы. Сегодня у него своя семья.
Самому младшему Юре было всего два годика, когда он остался без мамы. Сегодня у него своя семья. Фото: Из личного архива

Как-то в очередной раз она плакала в отчаянье. Ребятишки притихли. Вдруг Серёжка подходит: «Мама, ты же сама нам про лягушек рассказывала, которые из горшка не могли выбраться. Одна била-била лапками и взбила сметану в масло. А вторая опустила лапки и погибла. Мама, не опускай лапки!» С тех пор это «не опускай лапки» – её правило жизни.
Решимость, которую она обрела в тот вечер, помогла ей с официальным устройством детей. Как она билась за право оформить опеку над племянниками! А когда после многочисленных отказов чиновники, наконец, снизошли, выяснилось, что непременным условием опекунства было наличие мужа. Незадача…

Ещё будучи ребёнком Алёна сказала маме Давай заберём ребятишек, они такие несчастные.
Ещё будучи ребёнком Алёна сказала маме Давай заберём ребятишек, они такие несчастные. Фото: Из личного архива

Как-то Ирина зашла к приятельнице, живущей по соседству. Дома был её сын с другом. Попили чаю, поболтали о том о сём. Друг этот вызвался проводить гостью. «Ну, проводи до соседнего подъезда», – усмехнулась. «Вышли мы на улицу, и тут меня осенило! – смеётся Ирина. – Я ему говорю: «Женись на мне!» Он, понятно, опешил: «В смысле?» Ну, я ему и рассказала о своей проблеме». Брак, который они заключили, Ирина искренне считала фиктивным. Мужчина же её и ребятишек навещал. А однажды пришёл с вещами, на её недоумение ответил: «Вообще-то, я твой законный муж». Они прожили 14 лет, вместе поднимая детей. Развелись, так сложилась судьба,  уже когда переехали в Екатеринбург, но и по сей день остаются добрыми друзьями.

«Дом – мой, дети – твои»

Отбыв 10 лет в колонии, вышел на свободу муж сестры. Ирина – добрая душа – решила, что он имеет право увидеть детей. Нельзя сказать, что они горели желанием встретиться с отцом, а младший, Юрка, и вовсе его не помнил: когда произошла трагедия, он был ещё малышом. Так или иначе, она привезла повзрослевших ребятишек в Сосновку, в их родной дом. Зять с порога заявил: «Дом – мой, а дети – твои». Вот это «дом – мой» её, посвятившую жизнь обеспечению благополучия детей, взбесило. «Я пошла к юристам, но они мне разъяснили, что, да, он имеет полное право на долю в этом доме, – рассказывает Ирина. – И тогда я… Он на тот момент задолжал приличные деньги по алиментам. Я ему поставила условие: прощу долг (а иначе бы его снова «закрыли»), если он перепишет долю на детей. Взбеленился сначала, а потом пошёл на попятную, только усомнился, не кину ли я его. Съездили к нотариусу, он переписал свою долю на ребят, а я написала расписку, что не буду взыскивать долг по алиментам».

Дети устроили маме фееричный юбилей. Сыновья Сергей и Александр - орлы.
Дети устроили маме фееричный юбилей. Сыновья Сергей и Александр - орлы. Фото: Из личного архива

Деньги от продажи дома распределили по младшим детям – старшие уже имели свои семьи и крепко стояли на ногах. Сергей, получив свою долю, решил её приумножить, вложив в дело. Когда всё получилось, купил добротный дом в Камышево: «Будем, мам, все вместе жить». Потом он женился и обзавёлся своим хозяйством, а Ирина так и живёт в уютном сыновьем доме, где часто собирается вся большая семья. Как-никак у неё сейчас 14 внуков. «Нахлебалась я, конечно, с детьми выше крыши, – говорит она, – но я рада, что они у меня есть. Я счастливый человек!»

И в личной жизни, кстати, тоже. Тогда, после перенесённой операции и периода восстановления, Ирина какое-то время была «на хозяйстве». Быстро заскучала… Заявила детям: мол, хочу работать! «Они разойдутся по своим делам, а я остаюсь одна, с собаками разговариваю, – смеётся. – Пошла на курсы проводников, обучилась, работала. Там и встретила Диму. В декабре будет семь лет, как мы вместе». Но это уже другая, счастливая история.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах