169

О бездомных, пандемии равнодушия и бюрократических парадоксах

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 44. «АиФ-Урал» 03/11/2021
Никто из бездомных не мечтал о жизни на улице впроголодь.
Никто из бездомных не мечтал о жизни на улице впроголодь. / gannett-cdn.com / «АиФ-Урал»

«Бездомные находятся среди нас и, как все жители области, болея, участвуют в процессе распространения коронавирусной инфекции. Только вот почему-то до этого никому дела нет», – говорит руководитель социально ориентированной ассоциации «Бюро помощи гражданам» Юрий Потапенко.

Кстати
Юрий Потапенко родился в 1954 году в г. Новокузнецке. Окончил семь классов средней школы. Много лет провёл в местах лишения свободы. В «статусе» бомжа исколесил всю Россию. Более 20 лет назад создал и возглавил Бюро по трудо­устройству лиц, попавших в экстремальную жизненную ситуа­цию (сегодня «Бюро помощи гражданам»). Обладатель российских и международных грантов. Вошёл в энциклопедию «Who is Who в России».

Вне правового поля

– Юрий Иванович, бездомные участвуют в массовой вакцинации против коронавирусной инфекции?

– Не смешите! Вакцинация среди бездомных – это единичные случаи. Эти люди, как обычно, выпали из правого поля, и большинство из них не имеют возможности привиться, поскольку у кого-то вообще нет документов, у кого-то нет медицинского полиса, а кто-то не имеет регистрации по месту жительства.

Мы по этому поводу обращались и в медицинские учреждения, и в государственные структуры – всё без толку, никто не знает, как решить эту проблему, и никто не хочет её решать. Я по этому поводу написал пост в социальной сети, Татьяна Георгиевна Мерзлякова (Уполномоченный по правам человека в Свердловской области. – Ред.) отреагировала, написала в комментариях: «Ну что вы? Давайте будем решать и эту проблему». В пандемии равнодушия появилась надежда.

– А сами-то они хотят прививаться?

– Понятно, что QR-коды им без надобности. Многие вообще не знают, что это такое, по ресторанам, музеям и гламурным торговым центрам бездомные не ходят. Кто-то из них шутит: «Мой организм настолько проспиртован, что ни один вирус не приживётся».

Но это они так с горечью шутят. На прошлой неделе мы традиционно выезжали со своей «скорой социальной помощью» в Каменск-Уральский. Кормили бедолаг, привезли им заказы, полученные во время предыдущего выезда: Михалычу – лекарства от простуды, Насте – зимние ботинки, деду Грише – художественную литературу…

Так вот, к нам пришли 58 человек, 11 из которых сумели вакцинироваться, а 12 переболели ковидом, лечась в стационаре. Остальные не знают, болели или нет, и среди этих 35 человек не было ни одного бездом­ного, кто бы не хотел привиться. Просто они не могут этого сделать, по разным причинам, о которых я сказал. Мы ради эксперимента взяли двух человек, привезли в больницу – ничего не получилось. Нет паспорта – нет защиты от инфекции.

Трудоустройство инвалидов – важная часть работы областных властей.
Конечно, они хотят прививаться, хотят жить. Они ведь слышат и видят, что происходят. Спрашиваю бедолаг в Каменске: «А Серёга где?» Отвечают: «Так, Иваныч, умер он»... «А Светланы почему не видно?» – «Так они вместе с мужем умерли». Никто ведь не ведёт отдельную статистику по заболеваемости ковидом и смертности бездомных, но они так же болеют и умирают.

Мы прекрасно понимаем, что точечная вакцинация, прививки в индивидуальном порядке проблему не решат. Должна быть закреплена норма – бездомные люди также являются гражданами Российской Федерации, и они также имеют право на вакцинацию.

Более того, их обязательно нужно прививать, и ради их безопасности, и ради нашей с вами. Ведь бездомные – это потенциальные разносчики инфекции. Они попадают в больницу, когда уже совсем прижмёт, с незначительными симптомами они не пойдут к врачу, так как привыкли всё переносить на ногах.

Но с этими симптомами они ездят в общественном транспорте, заходят в магазины за булкой хлеба или фунфыриком. Бездом­ные находятся среди нас и, как все жители области, болея, участвуют в процессе распространения инфекции. Только вот почему-то до этого никому дела нет. Да что говорить, работая с этой категорией людей, постоянно сталкиваешься с парадоксальными ситуациями.

Они есть, но их нет

– Например?

– Скажем, даже имея временную регистрацию (мы её для тех, кто к нам обращается, оформляем), бездомный при всём желании не имеет права встать на учёт в службу занятости и, соответственно, не может получать пособие. Но участвовать в выборах – пожалуйста. Не странно ли это?

– Интересно, а выплаты по 10 тысяч рублей бездомные пенсионеры получали?

– А как они их получат, если на учёте нигде не стоят, документов у них нет? Этим ведь нужно было заниматься. Сами бездом­ные чаще всего понятия не имеют, куда обращаться, а социальным службам это надо?

Понятно, что каждого за руку не поведёшь по инстанциям и что процесс начисления пенсии и пособий носит заявительный характер, но помочь сориентироваться, помочь необходимые документы собрать можно же было?

А так человек, даже если он решит самостоятельно попытаться что-то сделать, придёт сюда, придёт туда – его отпихнут или велят 33 справки собрать, а как это сделать – не подскажут, и всё, он психанёт и больше никуда не пойдёт.

Что бы там про бездомных ни говорили, среди них есть те, кто хотел бы изменить свою жизнь, но мало тех, у кого на это есть сила воли. Им приходится именно бороться, в том числе с мощной бюрократической машиной. А сейчас, в условиях пандемии, получить социальную услугу, поддержку бездомным стало вдвойне сложнее.

Посоветовал бы людям, прежде чем заикнуться о бездомных «сами выбрали такую жизнь», вспомнить народную мудрость: от сумы и от тюрьмы не зарекайся.
Конечно, проще делать вид, что бездомных у нас нет. Покажите мне ведомство, которое располагает достоверной информацией о количестве бездомных в нашем регионе. Нет такой информации.

Я вот, к примеру, спрашиваю у тех, кто к нам приходит обедать (дважды в неделю я кормлю бездомных в Каменске-Уральском и один раз в Екатеринбурге): участвовали ли они в переписи? Пока ни к кому не приходили.

А между прочим, во время прошлой переписи населения мне звонили, со мной договаривались, ко мне приезжали и переписывали ребят, живущих у меня в вагончиках. В этом году – тишина.

Хотя несложно узнать места их ночёвок, места их обитания, прийти туда, согласен, в сопровождении сотрудника полиции и переписать людей. Понятно, что всех не получится, но всё-таки какая-то картина вырисовывалась бы. А так бездомные люди есть, но их вроде как и нет.

«Сами выбрали»?

– Вы сказали, что часть ваших подопечных лечились от ковида в стационаре. То есть медицина как минимум от них не отворачивается?

– В медицине всё от людей зависит. Скорая помощь, ничего не могу сказать, всегда к ним на помощь приходит, до больницы довозит. А там… бывает, что и отправляют восвояси. Но хорошие врачи никогда так не поступают, они, наоборот, мне звонят: «Юрий Иванович, мы тут бездом­ного выписываем. Ему идти некуда. Примете?»

Приезжаем, забираем, пристраиваем. Недели полторы назад, к примеру, звонит заместитель главного врача одной из больниц, просит помочь 58-летнему мужичку. Они его месяц лечили, но больше при всём желании держать в стационаре не могут.

Мы его забрали, понимая, что работы здесь ему не найти, – он в силу состояния здоровья не может трудиться на стройке, куда я своих подопечных устраиваю. Тем более в период пандемии с этим сложнее стало…

В общем, созвонился с нормальными мужиками, которые в тайге на делянке трудятся, объяснил, что работать по полной программе наш бедолага не сможет, но вот обед сварить – это ему вполне под силу. «Вези», – сказали. Всё, пристроен теперь, крыша над головой есть, живёт в тепле и сытости.

Но иногда приходится буквально биться за права бездомных, и не только в плане получения медицинской помощи. Вон у меня в офисе сотни папок – наша переписка с чиновниками.

Нередко они на наши обращения присылают отписки или вообще их игнорируют. Но мы знаем, как вопросы решаются, поэтому, если не можем добиться справедливости, обращаемся сразу в адрес администрации президента. И что бы вы думали? Оказывается, практически любую проблему можно в пользу человека разрешить.

– Вам приходилось слышать в свой адрес: «Зачем вы бьётесь за людей, осознанно выбравших такую жизнь»?

– Приходилось, конечно, и приходится. Но биться за них – это моя жизненная позиция, потому что я, как никто другой, понимаю этих бедолаг, я сам в своё время потерял жильё и знаю, что такое жизнь бездом­ного. И потом, что значит «выбрали такую жизнь»?

Они что, жили-поживали, имели крышу над головой, чай пили, шоколад ели, а потом от всего этого сознательно отказались и пошли бомжевать на улицу? Нет! У каждого бездомного за плечами своя история: кого-то мошенники обманули, у кого-то хату отжали, пока человек отбывал наказание, у кого-то дом сгорел, а землю родственники «поделили» и так далее.

Но ведь, клеймя человека, в этом никто не разбирается. Хотя это, безусловно, удобная позиция – «сами захотели», «сами решили»... Это позиция, которая оправдывает равнодушие и бездействие. На самом же деле никто из бездомных не мечтал о той жизни, которой живёт сейчас.

У нас что, мало пенсионеров, у которых обманом или угрозами отбирают квартиры? Во-о-от… Поэтому посоветовал бы людям, прежде чем заикнуться «сами выбрали такую жизнь», подумать о том, что я сказал. И вспомнить народную мудрость: от сумы и от тюрьмы не зарекайся.

А что касается меня, то, знаете, в фильме «Офицеры» есть слова, ставшие крылатыми: «Есть такая профессия – Родину защищать». Так вот, когда меня начинают донимать «зачем да почему», я отвечаю, эти слова перефразировав: «Есть такая профессия – людям помогать».

Оставить комментарий (0)
Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах