Человек наподобие ветра. Как жил и умирал поэт «Наутилуса» Илья Кормильцев

Илья Кормильцев был одним из крупнейших советских и российских рок-поэтов, талантливым переводчиком и не менее скандальным издателем. В Год уральского рока о его жизни и творчестве рассказал его друг, художник, писатель и педагог, ведущий дизайнер Первого канала, автор памятника поэту на Троекуровском кладбище в Москве и памятной таблички в Екатеринбурге Александр Коротич.

Александр Коротич — автор уникального дизайна десятков магнитоальбомов, виниловых пластинок и компакт-дисков отечественных исполнителей, в том числе рок-групп «Урфин Джюс» и «Наутилус Помпилиус». Также он является иллюстратором произведений Джона Толкина, Агаты Кристи, Фридриха Дюрренматта, Роберта Ханлайна, Станислава Лема и других писателей.

Как мы НЕ познакомились

Судьба подарила мне долгую и плодотворную дружбу с этим удивительным человеком. Когда-то Илья Кормильцев написал для группы «Урфин Джюс» песню «Человек наподобие ветра». На самом деле он написал её о себе. Даже самые выдающиеся и продвинутые умы не могли догнать Илью по скорости мысли. Иногда возникало впечатление, что он опережал самого себя. Это был очень умный, начитанный и эрудированный поэт и полиглот. Языки давались ему легко. Он мог приехать, например, в Венгрию, и уже через пару дней общался с местными жителями на рынке на их родном языке.

Человек он был сложный, это скажут вам все, кто знал его лично. Была такая история. Когда я заканчивал школу, мой сосед снабжал меня пластинками, которые я переписывал на магнитофонную ленту, а потом возвращал. Как-то он дал мне два диска группы Genesis, я переписал один, собирался скопировать второй. В этот момент раздался звонок в дверь. Я открыл — на пороге стоял очень строгий молодой человек, худой, состоящий, казалось, из одних очков. Он спросил: «Это тебе Вадик дал мою пластинку, которую я запрещал кому-либо давать?» Я сразу понял, что мы с Вадиком «попали», положил пластинку в конверт и отдал ему. Юноша хлопнул дверью и ушёл не прощаясь. Так мы НЕ познакомились с Ильёй Кормильцевым. Только спустя годы вспоминали, что это была наша самая первая встреча.

«Было другое время». Трилогия в стиле рок режиссёра Алексея Балабанова Подробнее

Уникальное явление

В 1980 году, после распада рок-группы «Сонанс», музыкант Александр Пантыкин создал группу «Урфин Джюс и искал автора текстов песен. Сначала он обратился к классикам, к сборникам отечественных и зарубежных поэтов, но с ними у него как-то не складывалось. И тут ему сказали, что в Уральском государственном университете есть молодой человек, который работает диджеем на дискотеках и пишет стихи. Они встретились и сразу же «примагнитились» друг к другу. 21 декабря 1980 года дома у Ильи Кормильцева родилась концепция дебютного альбома группы «Урфин Джюс» под названием «Путешествие».

Эта музыка не имела предтечи, не имела ни западных, ни отечественных прототипов, и последователей тоже не имела. Это было абсолютно уникальное музыкальное явление, потому что в голове у Пантыкина скрестились Шостакович и Прокофьев, Led Zeppelin и Deep Purple. Тексты песен тоже были очень специфические.

Мы познакомились с Ильёй во время работы над альбомом. Я пришёл к нему домой, показал серию своих иллюстраций к сказке Гофмана «Крошка Цахес» и увидел по его лицу, что они ему понравились.

Со временем Кормильцев старался занять в группе «Урфин Джюс» не просто место поэта, а человека управляющего: он занимался хозяйством, разруливал какие-то финансовые вопросы, стремился стать продюсером.

Источник вдохновения

В поэзии Кормильцев избегал красивых, складных литературных форм, в его стихах было больше технического, бытового слога. Однажды я подвозил его на машине и увидел у него под мышкой пачку газет. Спрашиваю: зачем они тебе? Он ответил: «Читаю». А я терпеть не мог газеты, даже будучи уже членом КПСС, умудрялся не выписывать «Правду». Говорю: «Что ты там находишь?» Он говорит: «Это источник вдохновения». Темы для своих стихотворений он часто брал из уголовной хроники. Ему было важно, чтобы они звучали максимально жёстко и остро.

«У нас его звали Башлык». Свердловская одиссея поэта Александра Башлачёва Подробнее

Как-то мы ехали с музыкантом Вячеславом Бутусовым в автобусе, и он мне сказал: «Саша, ты знаешь, я хочу пригласить к сотрудничеству Илью Кормильцева, чтобы он писал для нас тексты». Я говорю: «Слава, ты с ума сошёл? Он пишет такие непонятные стихи. Давай лучше я буду сочинять, ну, или ты сам...» Я его отговаривал, но, к счастью, не отговорил.

Вскоре Илья пригласил к себе домой Славу и Диму Умецкого. Они пришли к нему с бутылкой какого-то вина. Кормильцев произвёл на них неизгладимое впечатление, открыв эту бутылку старым моряцким способом. Он взял толстую книгу, приложил её к стене, ударил донышком и извлёк таким образом пробку. У «наутилусов» глаза на лоб полезли от такой крутизны.

Слава Бутусов — человек мягкий, он просто брал тексты Ильи и пел всё подряд, не разбирая, так сказать, хорошо это или плохо, удачно или неудачно. Он видел в Кормильцеве талантливого поэта, который пишет так, как не пишет он сам. И я думаю, что такой подход к текстам Ильи был самым правильным, благодаря ему родилось много потрясающих хитов.

Первым альбомом, который я оформлял для группы «Наутилус», была «Чужая земля». Я несколько лет учился в аспирантуре в Москве и пропустил то время, когда группа стала сверхпопулярной.

Но вершина творчества группы, с моей точки зрения, — альбом «Титаник» 1994 года. Время тогда было тяжёлое, в Екатеринбурге был какой-то расцвет уголовщины. Музыкальная студия, где записывался альбом, переходила из рук в руки, от собственника к собственнику. Приходили люди в чёрном, с пистолетами, и говорили: «Всё, студия закрывается, выходите все отсюда». А на следующий день звонок Бутусову: «Слава, выходите на работу...»

Такая «круговерть» продолжалась довольно долго. Ситуация была нервная, но альбом получился великолепный, в том числе благодаря Вадиму Самойлову из группы «Агата Кристи», вклад его был колоссален. Он как инженер, как продюсер и музыкант вложил в него очень много.

Лысеющие «мальчики»

После распада «Наутилуса» отношения Славы и Ильи сохранились, хотя между ними и было определённое напряжение. Как-то я приехал к Илье в гости, он сидел на кухне и костерил своего соавтора последними словами. Тут раздался телефонный звонок, на том конце провода Бутусов: «Илья, привет». Кормильцев поменялся в лице, стал подчёркнуто вежливым. То есть у них были претензии друг к другу, но они не могли погасить взаимного уважения. Илья понимал, что Слава из его текстов делает гениальные песни.

В 1997 году я переезжал в Москву и, пока искал съёмное жильё, остановился в квартире у Кормильцева. Там увидел двух лысеющих «мальчиков» в семейных трусах, которые скакали вокруг груды проводов и железных коробочек. Это были Илья и саксофонист Олег Сакмаров, они вместе работали над альбомом «Чужие». Илья написал для него очень резкие, радикальные тексты такого постмодернистского характера, совершенно несвойственные даже для него. Музыка тоже была достаточно жёсткая.

Первый рокер на Урале. За что песняра Володю Мулявина выгнали из музучилища Подробнее

А вскоре в проекте появилась вокалистка — Алеся Маньковская (Леся) родом из Беларуси, которая в дальнейшем стала супругой Ильи. Это был его третий и последний брак , в результате которого родилась его самая младшая дочь Каролина. С Сакмаровым Кормильцев вскоре поссорился, каждый создал и продвигал свою версию альбома, но после этого Илью перестал интересовать рок-н-ролл, он занялся издательским делом.

Лучший переводчик Толкина

Первая книга, которую мы совместно с ним сделали, была издана в 1993 году, это сказки и стихи Джона Толкина (издательство «Уральский рынок»). Печатали её в какой-то газетной типографии. Выглядела она не очень, потому что технически была исполнена весьма посредственно, но там было очень много иллюстраций.

Великий переводчик Наталья Трауберг (1928-2009) была очень интересной, умной и язвительной женщиной. Так получилось, что я был знаком с её семьёй, бывал у неё в гостях. Она прочитала нашу книгу и сказала: «Вы знаете, Сашенька... Всё-таки Илья Кормильцев — это самый лучший переводчик Толкина». Услышав такой комплимент из её уст, я не сразу ей поверил. Но Илья действительно был великолепный переводчик. Он прекрасно знал английский, но не считал его своим любимым языком. Лучше всего он владел итальянским.

Кормильцева очень любили в издательстве «Иностранная литература». А в 2003 году он основал издательство «Ультра.Культура» и стал его главным редактором. Они работали под девизом «Всё, что ты знаешь, — ложь». Говорят, что Илья боролся с властью, но на самом деле всё гораздо глубже. Дело в том, что главным врагом Ильи был человек, уверенный в своей правоте. А он считал, что умный человек всегда сомневается. Его целью было издание книг, в которых высказываются самые различные точки зрения по самым разным вопросам. И многие из этих книг представителей власти раздражали...

Как я с ним НЕ попрощался

Илья Кормильцев скончался в Лондоне 4 февраля 2007 года (у него был диагностирован рак позвоночника в четвёртой стадии). Я был у них за месяц до его смерти, но так и не попрощался с ним. Леся с дочерью снимали квартиру, ждали Илью, который должен был привезти какие-то вещи. Я каждый день звонил им, но его всё не было. Когда до отъезда оставался один день, звонит Леся: «Илья приехал, но чувствует себя очень плохо, очень болит спина». Выяснилось, что, прибыв на место, он выполз из такси и расплачивался с водителем лёжа на траве.

Раньше я неоднократно наблюдал больного Кормильцева, в такие дни он был очень раздражён, к нему лучше было не подходить. И я подумал: зачем портить себе последний день пребывания в Лондоне. Сказал, что у нас есть дела, мы не придём, к сожалению, как-нибудь потом увидимся. Не увиделись. У меня был шанс попрощаться с другом, но я его упустил...

Живее всех живых. Уральский историк закрыл вопрос о посещении «Битлз» СССР Подробнее

Проводы поэта состоялись 9 февраля в Центральном доме литераторов на Поварской улице в Москве. В гробу лежал человек, ничем не напоминавший Илью. На Троекуровском кладбище собралось огромное количество народу, казалось, с ним пришла попрощаться вся просвещённая Москва. Я ревел так, как не ревел никогда в жизни. Вдруг осознал, какую колоссальную роль сыграл этот человек в моей жизни. Для меня это была гигантская потеря.

Три памятника

На похоронах ко мне подошла Алеся Маньковская и сказала: «Каролина не приехала, но она просила передать тебе, каким должен быть памятник. Я хочу, чтобы памятник Илье сделал ты».

Памятник представляет собой раскрытую книгу, страницы которой — одна из белого, другая из чёрного мрамора — как бы соединяют очки. На одной странице — дата рождения поэта, на другой — дата смерти. В 2009 году у нас не хватало собранных средств для того, чтобы закончить монумент. Я взял телефон, набрал Славу Бутусова. Он говорит: «Сколько надо?» Я ему озвучил сумму. «Ждите, приедет курьер, он деньги привезёт».

Второй памятник установили Илье в Лондоне. Это такая традиционная поминальная скамейка с табличкой на спинке, которых в городе достаточно много. Без проблем не обошлось, но мы её выкупили у муниципалитета и установили памятную табличку.

Третий памятник находится в Екатеринбурге на улице Куйбышева. Мне позвонил наш уральский писатель Андрей Матвеев, ныне, к сожалению, тоже покойный. Говорит: «Саша, надо делать памятную доску на университете, где он учился». А у меня в голове когнитивный диссонанс: нельзя, чтобы Илья превратился в какую-то доску.

Несколько дней я буквально болел, пока Вселенная не решила мне помочь. Однажды проснулся, открыл глаза и понял, что у меня в голове — модель этой самой мемориальной таблички. Это бритва, которая слетела с неба и пробила наискосок угол дома. Такая неуютная, неправильная и, в общем, достаточно колючая памятная доска получилась...