297

«Пьесы, которым по 850 лет». В Екатеринбурге начался Мировой карнавал кукол

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 33. «АиФ-Урал» 15/08/2018
Традиции азиатских театров запрещают менять мизансцену на протяжении веков
Традиции азиатских театров запрещают менять мизансцену на протяжении веков © / «АиФ-Урал»

«Сегодня больная тема – отсутствие у детей способности к творчеству и фантазии. Побуждение ребёнка к этому – миссия театра», - уверен главный режиссер Екатеринбургского театра кукол Евгений Сивко.

Карнавал – это весело

«АиФ-Урал», Рада Боженко: Евгений Владимирович, Мировой карнавал кукол проходит ежегодно в разных точках планеты. Каким образом в этот «географический план» попал Екатеринбург?

Евгений Сивко: В этом году на проведение карнавала претендовали ещё Чехия и Испания. Но арт-продюсер и основатель карнавала Род Петрович сделал выбор в пользу Екатеринбурга. В 2016 году он приезжал к нам в театр, посмотрел ряд спектаклей, мы подружились. Он пригласил нас на Мировой карнавал кукол, который в минувшем году проводился в Астане и где мы взяли первое место в номинации «Лучшее уличное шоу». Именно там, в Астане, Петрович и определился с местом проведения следующего карнавала. Потом он смог убедить администрацию Екатеринбурга принять карнавал.

Идея собрать из разных уголков планеты людей, влюблённых в свою профессию, и делать представления с парадами, и правда классная.

- То есть шествие, которое пройдёт в День города, это только часть карнавала?

Автор куклы - главный художник театра Юлия Селаври. Фото: «АиФ-Урал»

- Конечно! Это презентация всех участников, их возможностей, кукол, костюмов и страны, которую они представляют. Это своего рода «бразильский карнавал» в специфике театров кукол – очень интересное зрелище. А дальше идут представления. Коллективы, как правило, имеют две программы. Одна из них рассчитана на игру в любом месте, на любой площадке, в любых условиях – в больнице, в торговом центре, на площади и так далее. Мы такую программу сделали ещё в 2012 году, когда участвовали в подобном карнавале в Китае. Потом наша программа уличного представления разрослась, так что нам тоже есть что показать. И на улице, и на стационарной сцене.

- В этом основное отличие карнавала от фестиваля «Петрушка Великий»?

- В фестивале «Петрушка Великий» участвуют исключительно профессиональные театры, и там жёсткий отбор. На карнавал отбор менее жёсткий. Кроме того, в нём примут участие и семейные театры, например.

- Какие, на ваш взгляд, самые яркие представления мы увидим во время Мирового карнавала кукол? Расскажите о его «фишках».

- Вообще, мне нравится в карнавале его всемирная палитра. Российские театры мы более или менее знаем, а вот зарубежные – нет. Приедет много удивительных для нашего зрителя театров. А в качестве «фишки» будет театр из Вьетнама с водным представлением, которому более тысячи лет. Во Вьетнаме много рек, и издревле эти кукольные представления показывались в деревнях. Сейчас, конечно, это уже профессиональный театр. Они специально везут бассейн, который будет развернут в Историческом сквере, рядом с Плотинкой. Жители Екатеринбурга смогут увидеть три вечерних представления. Кроме того, на площадке Театра кукол гости из Вьетнама покажут представлении с традиционными тростевыми куклами и расскажут историю своей страны.

Автор куклы - главный художник театра Юлия Селаври. Фото: «АиФ-Урал»

Это невероятно интересно - заглянуть в другую страну, встретиться всем вместе. Чемпионат мира по футболу показал, насколько это весело.

Спектакль как обряд

- У разных стран есть «свои» куклы, которым они верны?

- Да. Скажем, в водном театре Вьетнама – своя система, которой они придерживаются, там куклы имеют горизонтальные трости. В России есть Петрушка – наш исконный кукольный персонаж. Хотя, опять же, он родственник Пульчинеллы, Гансвурста, Полишинеля.

Из 29
стран приедут кукольники на карнавал.

Русский театр, вообще, берет лучшее от разных театров мира. Этот обмен очень интересен, у нас есть спектакли, в которых используется несколько различных систем кукол. Пусть, например, в спектакле бабушка будет русская, но механика куклы - японская. Мы в этом плане подвижны, как, впрочем, и театры Европы, где с удовольствием идут на эксперименты.

Фото: «АиФ-Урал»

А вот в азиатских театрах экспериментируют реже, там блюдут традиции, которым тысяча лет. Допустим, в традиционных японских театрах нельзя даже менять мизансцену. 850 лет назад родилась пьеса, и с тех пор, с перерывами, она ставится на сцене. Без каких-либо изменений! Это крайне любопытно – окунуться в древний театр, где зажигаются свечи, а представление напоминает некий обряд. Невероятное ощущение!

Французы к нам приезжали с Гиньолем и Полишинелем. Они берут за основу сюжеты на злобу дня, но куклы у них как были выполнены триста лет назад, такими остаются и сегодня.

- А вообще современные технологии проникают в театры кукол?

- Конечно. Это особенно видно в европейском театре, как, впрочем, и в нашем. Ежегодно у нас появляются спектакли с материалами, с которыми мы раньше никогда не имели дела. Скажем, если бы мы делали один из наших последних спектаклей «Калиф-аист» лет пять назад – это было бы папье-маше со вставками из марли. А сегодня это маски из современных медицинских материалов. Или «Карлсон, который живёт…» - там элементы кукол делались на 3D-принтере.

Автор куклы - главный художник театра Юлия Селаври. Фото: «АиФ-Урал»

Почётная пенсия

- Наверное, у артиста и куклы очень личные взаимоотношения?

- Это зависит от материала. Бывают такие сложные темы, что артист никогда не отдаст свою куклу другому. И куклы бывают сложные, за которыми нужно следить особенным образом. У меня вот есть спектакль «Картинки с выставки», которому много лет. Я в нём знаю каждую куклу, каждую леску… Как можно это кому-то отдать? И тут даже дело не в ревности. Просто волнуешься, что другой что-то не поймёт, сделает что-то не так, как хотелось бы. А ты уже водишь всех персонажей в темноте, знаешь «болезни» всех кукол. Они и сделаны были под меня лет двадцать назад.

- Бывает, что у артиста и куклы отношения не складываются?

- Да, да, да. И это надо преодолевать. Это называется работать «на сопротивление». Как правило, потом результат выходит блестящий. Хуже, когда сразу всё гладко, это путь к штампам: вот мне дали зайку, а у меня уже десять заек было, буду зайку играть. А кукла ведёт себя по-своему, не слушается – работаешь с ней и получается ЗАЕЦ. Поэтому бояться надо того, что всё будет просто. Всё просто – это не интересно, должна быть точка боли.

- Евгений Владимирович, чем вы руководствуетесь, выбирая репертуар? Скажем, «Калиф-аист» - сказка старшего поколения, «Дон Кихот» тоже практически забытая сегодня история.

- Сегодня больная тема – отсутствие у детей способности к творчеству и фантазии. Побуждение ребёнка к этому – миссия театра, поэтому мы придумываем такие спектакли. Конкретно об этом -«Алиса/Alice. net», где ребёнка «гасит» общество: всё должно быть логично, разумно, по схеме. В результате происходит борьба между фантазией, творчеством и «материальностью». В этом спектакле существует интерактив, и сами дети вытаскивают всю эту историю, становятся на сторону фантазии. В «Калифе-аисте» пространство всё время трансформируется прямо на глазах у зрителей. По большому счету, в каждом спектакле есть такие элементы.

Фото: «АиФ-Урал»

Кроме того, выполняя нашу миссию, мы открыли школу творчества, мастерскую «Петрушка», где дети на занятиях забывают про свои телефоны. Они моделируют, смотрят, как кукла двигается… И у них начинает работать фантазия! При этом им дают интереснейшие задания, например, придумать некий объект, который… просто живёт. Это может быть даже кубик с ножками. Дети удивляются – вот у тебя две пуговки, три ниточки, четыре холстинки, а собирается герой, который разговаривает, бегает, поёт.

- Когда спектакль снимается с репертуара – это «всерьез и надолго»? Или возможно его возрождение?

- Возможно возрождение темы. Спектакль ведь снимается в основном по техническим причинам. Или в том случае, если куклы морально устарели. Тогда они торжественно уходят на пенсию - в музей. Но мы ничего не разбираем. Часть кукол появляется, например, в новогодних спектаклях, а часть мы отдаем в Театральный институт и в детские школы, которые занимаются куклами.

Поверьте, жизнь кукол порой длиннее, чем у человека. У нас есть куклы 1938 года, времён Великой Отечественной войны.

- Ваш почётный пенсионер – Петрушка, которого сделал артист-фронтовик Сергей Скобелин в 1945 году, после освобождения из концлагеря, - выходит в люди?

- Он три года подряд работал на представлениях к Дню Победы. Мы ему винтажную (специально старили куклу) Марфушку сделали в подруги. И Гитлера по эскизам 1942 года. Но его мы старить не стали, сам потрепался, поскольку каждый спектакль по сценарию было «избиение Гитлера». 

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах