О «кадрах» за кадром. Как уральцы снимали кино в 60-е годы

Какой уральский режиссёр тайком пытался снимать фильм на Кубе и что у него получилось? Ради какого кино четверо человек чуть не погибли в тайге и как звучат крылья дракона? Об этом и многом другом рассказывает ведущий инженер звукомонтажного цеха, почетный кинематографист России, член Союза кинематографистов Степан Недвига. Подробнее — в материале aif.ural.ru.

«Всему виной девяностые»

Дарья Попович, «АиФ-Урал»: — Степан Иванович, с чего начался ваш «роман» с кино?

Степан Недвига: — С фильма «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир», который посмотрел на большом экране, когда мне было 15 лет. Я тогда жил в небольшом южном шахтерском посёлке, а эту комедию как раз показывали в нашем местном киноклубе. В зале почему-то были только мои сверстники — уже не помню, по какой причине. Стоял смех, да и только — кто-то аж по полу катался от смеха! Вот тогда я и полюбил кино.

Когда окончил восьмой класс, узнал, что моя троюродная сестра подала документы в Ростовский кинотехникум. Последовал её примеру, потому что кино меня привлекало. Окончив учёбу, отслужил два года в армии, затем поступил в Ленинградский институт киноинженеров, после которого пришёл работать на Свердловскую киностудию в качестве ведущего инженера звукомонтажного цеха. Я и сейчас работаю на нашей киностудии, только  теперь уже в другом качестве — провожу экскурсии для детей, рассказываю им, как, например, делают звук в кино.

— И как же?

— Есть у нас свои секреты (Смеётся. — Ред.). Например, хруст шагов по снегу — это не что иное, как мешочки с крахмалом, которые специальный сотрудник мнёт в руках. Или удар пощёчины — звук битья по свежему куску мяса. Во всяком случае, так раньше делали.

Звуки бывают простыми и сложными: удары по стеклу, плеск воды передать относительно легко, а как, например, звучат крылья дракона? Помню, для этого подбирали разные виды ткани, чтобы передать его в полёте.

На экскурсиях ребята пробуют озвучивать кусочки фильмов и мультфильмов. Вижу, что у некоторых детей есть актёрский талант.

— Как, будучи звукотехником, начали писать книги?

— Всему «виной» девяностые годы! Работы, которой я занимался до того, в цехе уже не было, но заступать на смену приходилось. Зато на киностудии стала появляться новая видеотехника, с которой никто толком не был знаком. Вместе с ней пришло много терминов, часто — иностранных. Начал искать информацию, как правильно пользоваться всеми этими аппаратами. Читаешь инструкцию, и кажется, что всё понятно, но, пока не поковыряешься своими руками, ни за что не разберёшься, что к чему. Когда всё изучил, написал книгу «Форматы видеозаписи». Её и сейчас можно найти в библиотеке Белинского. Правда, теперь она во многом устарела. Плюс создал карманный словарь терминов, которые тогда были в новинку.

В тот период один мой знакомый написал книгу о своей семье. И я подумал: почему бы не последовать его примеру? Тем более что давно хотел погрузиться в историю мест, где жили мои родственники. В итоге у меня получился сборник очерков о народах Северного Приазовья под названием «Да, скифы мы....» Потом мне на глаза попалась одна статья, где роль изобретателя радио Александра Попова чуть ли не сводили на нет. Автор утверждал, что тот вторичен и вообще не привнёс ничего нового. Захотелось разобраться в этом вопросе — так и появилась ещё одна моя книга «Так кто же изобрёл радио?» Потом подумал: раз я всю жизнь занимался звуком, то почему бы не рассказать, как он возник в кино? Сказано — сделано: написал книгу «Как фильма стала говорящей».

И так увлёкся процессом, что решил: раз столько лет работаю на Свердловской киностудии, почему бы не написать ещё и о ней? Так и появилось два тома: «О жизни той, что бушевала здесь» и «Кадр за кадром».

Помогли два письма?

— О каких событиях вы рассказываете в этих книгах?

— В первой книге, «О жизни той, что бушевала здесь», собрал сведения о жизни Свердловской киностудии в сороковые и пятидесятые годы. Издание было напечатано в 2023 году — как раз к 80-летнему юбилею киностудии. Потом задумался: почему бы не написать продолжение? Моя новая книга, «Кадр за кадром», посвящена событиям, которые происходили на Свердловской киностудии в шестидесятые годы. Прежде всего, я рассказываю малоизвестные факты: как проходили съёмки того или иного фильма, как он монтировался, с какими сложностями сталкивался режиссёр и так далее. Для этого я несколько лет изучал материалы в периодической печати, книгах, архивах.

— Чем этот период так важен?

— В середине 1950-х годов уральской киностудии было позволено снимать игровые фильмы — в виде эксперимента. Конечно, это повысило её статус, но вскрылись два неприятных момента: стало не хватать места и оборудования. Художественное кино требует дополнительных помещений и зачастую больше техники, чем документальное.

Все понимали, что киностудия находилась в стеснённых условиях и отставала по многим показателям. Некоторые её сотрудники выступали за то, чтобы отказаться от съёмок игровых фильмов, которые было чем заменить, — в Свердловске работало много специалистов, снимавших научно-популярное кино. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не вмешались неравнодушные люди. В начале шестидесятых годов в московской газете «Литература и жизнь» опубликовали два письма. Одно из них — от рабочих Уралмашзавода, другое — от писательской организации Свердловска и Свердловской области. В обоих — просьбы к тогдашнему руководству кинематографией помочь киностудии. «Если вы попадаете в её цеха после Мосфильма, то словно оказываетесь в прошлом веке», — говорилось в публикации. Видимо, наверху к ним прислушались (а может быть, были и другие письма), потому что в 1965-м стало известно, что будет происходить расширение студии.

Для неё планировалось построить два здания: одно – десяти-, другое — четырёхэтажное. В них собирались разместить всё самое современное для кинопроизводства на тот момент, например, новые съёмочные павильоны, звуковые студии, различные вспомогательные цеха. Даже хотели создать цех, где проявляли бы киноплёнку для всех киностудий РСФСР! Правда, на тот момент эти планы не удалось осуществить. Через два года появляется другой проект, затем ещё и ещё… В итоге все шестидесятые годы киностудия продолжала жить в стеснённых обстоятельствах. Несмотря на это, как раз тогда в Свердловске было снято много выдающихся фильмов, в том числе научно-популярных и документальных.

Съемки под запретом?

— Какие, например?

— «Огненное копьё» режиссёров Леонида Рымаренко и Веры Волянской. В этом документальном фильме шла речь об одном приборе для обработки твёрдых горных пород. Там было любопытное сравнение — мол, советские камнетёсы до сих пор используют такие же орудия труда, что и древние египтяне. Конечно, подобное заявление возмутило чиновников: как можно сравнивать советскую власть и Древний Египет? Кинофильм положили на полку. Но он не залежался слишком долго. Так случилось, что его посмотрел Никита Сергеевич Хрущёв и он ему очень понравился. Фильм тут же назвали выдающимся произведением киноискусства и выпустили в прокат!

— Когда вы отбирали материал для книги, встречались ли вам истории, которые особенно удивили?

— Конечно! Некоторые фильмы интересны не только сами по себе, но и тем, как были сняты. К примеру, режиссёр Игорь Персидский после удачной кинокартины «Суровая память» (о пленниках концлагерей) решил следующую работу снимать на Кубе. Такой фильм в планах киностудии был, но на Кубу его бы никто не выпустил. Зарубежными съëмками в то время ведали только операторы ЦСДФ. Тогда Игорь Персидский разобрал камеру, уложил её в чемодан, захватил с собой десять коробок с плёнкой и отправился туристом на остров Свободы.

Когда он прилетел в Гавану, то сразу обратился за помощью к тамошнему послу СССР и смог расположить его к себе. Тот почувствовал в Персидском родственную душу и согласился помочь. В итоге Персидского открепили от туристической группы, и он приступил к работе. Когда об этом узнали в Госкино, уральца тут же вызвали в Москву «на ковёр», запретив съёмки.

Но это не остановило Персидского! Он обратился в ЦК КПСС, добился там приёма и смог убедить чиновников, что ему необходимо продолжить работу над фильмом. После этого, уже на законных основаниях, режиссёр вернулся на Кубу, где снял кино под названием «Венсеремос! Мы победим!» Оно заслужило множество наград.

Или взять, допустим, научно-популярный фильм «Изыскатели» режиссëра Льва Ефимова. О съёмках этого фильма вообще можно снять отдельное кино, столько во время них было разных приключений.

«Сухой была только тюбетейка»

— Что же такого особенного происходило во время съёмок?

— Режиссёр Лев Ефимов хотел снять, как изыскатели прокладывали в тайге «трассу будущего». Для этого он вместе с оператором и ассистентами отправился на прокладку трассы будущей Байкало-Амурской магистрали. В команде были физически сильные, выносливые люди, к примеру, бывший моряк Юрий Сорокин. Когда съёмочная группа добралась до лагеря изыскателей, выяснилось, что настоящая работа велась совсем в другом месте — там, куда не могла проехать ни одна машина. Пришлось идти пешком несколько километров с тяжёлой аппаратурой!

По пути Ефимов провалился в речку, а когда выбрался из неё, у него «только тюбетейка оставалась сухой» — так писал в воспоминаниях его ассистент Григорий Булатов. Добравшись до места и сняв работу изыскателей, режиссёр решил отснять и общий вид будущей дороги. Для этого им пришлось подниматься на гору.

К тому времени все изыскатели закончили работу и стали возвращаться в основной лагерь. Большая часть съёмочной группы ушла вместе с ними. Остался только Лев Ефимов, оператор Юрий Сорокин, бригадир изыскателей и один заключённый, который трудился принудительно.

Чтобы взобраться на вершину горы, этим четверым пришлось пробираться через густые заросли. Не забываем и про тяжёлую аппаратуру! Когда половина пути была пройдена, солнце уже садилось — ни туда ни сюда! Было решено оставить аппаратуру, спуститься, чтобы переночевать, а на следующий день закончить начатое.

На следующее утро наша четвёрка посмотрела в окно и не поверила своим глазам. На улице бушевала вьюга, хотя до этого стояла тёплая осень! Продолжать съёмки стало невозможно, добираться до лагеря — тоже. А запасы еды были рассчитаны всего на один день. Пришлось растягивать их на четверо суток, дожидаясь, пока непогода стихнет.

Режиссёр, оператор, бригадир и заключённый так оголодали! По воспоминаниям, они пристрелили двух рябчиков, но птицы оказались совсем маленькими. Из них сделали бульон, которы помог продержаться. Причём не было понятно, сколько ещё пережидать вьюгу. Она успокоилась лишь на пятый день. Наши герои спустили аппаратуру с горы и начали телепаться в сторону лагеря. По пути их встретили спасатели, которые вышли на поиски.

Через три дня, отдохнув, Ефимов, Сорокин и заключённый всё-таки взошли на ту самую гору и сняли вид сверху. Но это было далеко не всё! Фильм ещё нужно было смонтировать!

Уже дома, в Свердловске, редакция киностудии решила, что отснятый материал никуда не годится. Режиссёру нужно было срочно найти человека, который смог бы собрать все кадры в единое целое. Никто не мог этого сделать — все специалисты отказывались от такой работы.

Тогда Лев Ефимов вспомнил о великом выдумщике и фантазëре, преподавателе УПИ, руководителе любительской киностудии «БОКС-фильм», Алексее Борисовиче Фёдорове, и попросил его помочь. После просмотра тот посоветовал, как сложить материал, сопроводив его песней будущего барда Александра Дольского, тогда ещё преподавателя УПИ. Режиссёр последовал этому мудрому совету. В итоге получилось документальное кино, которое заслужило множество наград. Фильм идёт всего десять минут, а сколько событий с ним связано!

— Где сейчас находятся ваши книги о Свердловской киностудии?

— Планирую передать их в дар библиотеке Белинского, а также в библиотеку Краеведческого музея, расположенную в бывшем ДК Дзержинского, и в Центр документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО).