1 августа 2026 года Екатеринбург отмечает свой 303-й день рожденья. Сегодня мы часто говорим о мегаполисе, как о третьей столице России: это один из промышленных, торговых, культурных и спортивных центров нашей страны. Однако таким город был далеко не всегда. Что писали и говорили о Екатеринбурге (Свердловске) известные россияне в разные времена и эпохи — в материале «АиФ-Урал».
«Летом вид прекрасный»
В декабре 1790 года по пути в сибирскую ссылку (Илимский острог) Екатеринбург посетил русский писатель и философ Александр Радищев. В нём он провёл восемь дней и дал ему такую характеристику: «Город построен по обе стороны реки Исети, которая течёт в крепком каменном грунте. Примечания достойны в рассуждении своего положения, монетного двора, приисков каменьев, шлифовальни, гранильного искусства и мраморного дела. Медные и железные поделки дороги. Меди всей на всех заводах в отменные годы выплавляется от 170 до 180 тысяч пудов».
Особенно же Радищев был впечатлён красотой и мощью Верх-Исетского пруда. В путевом дневнике он отметил: «Пруд, он длиною на 20, шириною на 10 верст, на нём острова. Летом вид прекрасный. Село большое. Если плотина сего завода прорвётся, как та опасность настояла года четыре назад, то большая часть города будет потоплена, и дворы снесёт...»
Скупые заметки
В 1837 году в столицу Урала в составе свиты 19-летнего наследника престола (будущего Александра II) приехал русский поэт Василий Жуковский. Он вёл дневник, но, увы, его заметки о городе крайне скупы: «Переезд из Бисерска в Екатеринбург. Обед. Осмотр завода, золотопромывальни, гранильной фабрики, монетного двора. Меншенин. Ввечеру поездка по городу. Иллюминация. Квартира у Харитонова. Четверг. Пребывание в Екатеринбурге и переезд в Нижнетагильск...»
Зато стихотворец оставил нам рисунок — небольшую зарисовку с последнего этажа дома, где остановился цесаревич. Из окон его открывался великолепный вид на Исеть, Вознесенскую горку и особняк купца Харитонова.
Земля обетованная
Писатель Фёдор Достоевский бывал в Екатеринбурге дважды — по дороге на каторгу, а потом через девять с половиной лет, когда возвращался из ссылки. Тогда город относился к Пермской губернии. Оба визита отражены в его письмах. Первый раз это произошло в январе 1850 года. Фёдор Михайлович писал брату Михаилу: «В Пермской губернии мы выдержали одну ночь в сорок градусов. Этого тебе не рекомендую. Довольно неприятно. Грустная была минута переезда через Урал. Лошади и кибитки завязли в сугробах. Была метель. Мы вышли из повозок, это было ночью, и стоя ожидали, покамест вытащат повозки. Кругом снег, метель; граница Европы, впереди Сибирь и таинственная судьба в ней, назади всё прошедшее — грустно было, и меня прошибли слёзы. По всей дороге на нас выбегали смотреть целыми деревнями и, несмотря на наши кандалы, на станциях брали с нас втридорога».
Второй раз Достоевский побывал у нас в июне 1859 года, вместе с женой Марией Дмитриевной и пасынком Павлом Исаевым. Настроение у него тогда было совсем иным. Своему другу Артёму Гейбовичу он сообщал в октябре из Твери: «В Екатеринбурге мы простояли сутки, и нас соблазнили: накупили мы разных изделий рублей на 40 — чёток и 38 разных горных пород, запонок, пуговиц и проч. Купили для подарков и, нечего грешить, заплатили ужасно дёшево, так что здесь чуть ли не вдвое стоит.
В один прекрасный вечер, часов в пять пополудни, скитаясь в отрогах Урала, среди лесу, мы набрели наконец на границу Европы и Азии. Превосходный поставлен столб, с надписями, и при нём в избе инвалид. Мы вышли из тарантаса, и я перекрестился, что привёл наконец господь увидать обетованную землю. Затем вынулась ваша плетёная фляжка, наполненная горькой померанцевой (завода Штритера), и мы выпили с инвалидом на прощание с Азией, выпил и Николаев, и ямщик (и уж как же вёз потом). Поговорили и пошли гулять в лесу, собирать землянику. Набрали порядочно».
«Нечто вроде ужаса»
В апреле 1890 года во время путешествия на Сахалин в столице Урала три дня прожил писатель и драматург Антон Чехов. В своей ироничной манере писатель отмечал: «Приехал в Екатеринбург — тут дождь, снег и крупа. Натягиваю кожаное пальто. Извозчики — это нечто невообразимое по своей убогости. Грязные, мокрые, без рессор: передние ноги у лошадей расставлены, копыта громадные, спина тощая. Здешние дрожки — это аляповатая пародия на наши брички. Ездят не по мостовой, по которой тряско, а около канав, где грязно и, стало быть, мягко. Все извозчики похожи на Добролюбова».
А вот ещё одна заметка: «Здешние люди внушают приезжему нечто вроде ужаса. Скуластые, лобастые, широкоплечие, с маленькими глазами, с громадными кулачищами. Родятся они на местных чугунолитейных заводах, и при рождении их присутствует не акушер, а механик. Входит в номер с самоваром или графином и, того гляди, убьёт...»
Чехов очень хотел встретиться и пообщаться с писателем Дмитрием Маминым-Сибиряком, но из этой затеи ничего не вышло: Дмитрий Наркисович в то время путешествовал по Уралу. Встретились они уже потом — в Санкт-Петербурге.
Гомерическая пыль
Свердловск совсем не понравился поэту Борису Пастернаку, побывавшему здесь в 1932 году с «литературным десантом». В письме своей первой супруге Евгении Владимировне он писал: «Тут отвратительный континентальный климат с резкими переходами от сильного холода к страшной жаре и дикая гомерическая пыль среднеазиатского города, всё время перемащиваемого и исковыренного многочисленными стройками. Самумы эти неописуемы».
Ещё жёстче он высказался о посёлке Шарташ: «Это такое нечеловеческое, невообразимое горе, такое страшное бедствие, что оно становилось уже как бы абстрактным, не укладывалось в границы сознания. Я заболел».
«Работник и воин»
Зато его коллега по цеху — поэт Владимир Маяковский — был от Свердловска в восторге. Его визит в столицу Урала длился пять дней — с 26 по 30 января 1928 года. Итогом поездки стали три стихотворения: «Екатеринбург — Свердловск», «Император» и «Рассказ литейщика Ивана Козырева о вселении в новую квартиру». Известна фраза поэта: «Чёрт знает что делается! Все улицы изрыты. Не город, а строительная площадка». Но в ней явно чувствуется восхищение перед масштабными изменениями, происходящими в столице Урала. Судите сами:
Из снегового, слепящего лоска,
из перепутанных сучьев и хвои —
встаёт внезапно домами Свердловска
новый город: работник и воин.
«А вообще — гнусно»
Бард Владимир Высоцкий также бывал в столице Урала. В 1962 году он приезжал к нам с гастролями дважды: в феврале — с труппой Театра миниатюр, в июле — с театром имени Пушкина. При этом город ему явно не понравился. В письмах жене Людмиле Абрамовой он писал: «Люсик! Уже я в Екатеринбурге, то бишь в Свердловске. Уже на подъезде ощутил я влияние стронция-90, потому что запахло гарью и настроение резко ухудшилось, в самом же городе, как говорят, махровым цветом расцвела радиация, и люди мрут, как мухи. За окном — мерзкая мелкая дрянь падает с неба, и все миниатюрные артисты бегают по магазинам и ищут противорадиационные шмотки».
В другом письме поэт констатирует: «А вообще — гнусно. И город, и народ, и всё. За всё это время ни разу не посмеялся, ничего не произошло, даже песни не пою и не пишу». Однако во время второго визита в город, живя в гостинице «Большой Урал», Высоцкий написал одну из лучших песен своего «блатного цикла» — «Весна ещё в начале».
Как видим, впечатления и воспоминания известных россиян о городе — самые разнополярные. Хотя многие критики столицы Урала скорее всего изменили бы своё мнение, окажись они здесь сегодня...
Кстати
Исторической датой рождения Екатеринбурга считается 18 ноября 1723 года, когда на заводе состоялся пробный пуск ковочных молотов. Долгое время город отмечал свой день рожденья осенью (раз в год). Однако ноябрь на Урале — не лучшее время для народных гуляний. Поэтому около 35 лет назад власти перенесли празднование на лето. С тех пор у мегаполиса — два дня рожденья.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
