От рубашек до подтяжек. Семья реконструкторов воссоздаёт мундиры XIX века

Павел и Евгения Ананьины вот уже несколько лет создают исторические мундиры военных и чиновников горнозаводского Урала. По их словам, в музеях Екатеринбурга не хватает таких экспонатов — шить одежду по всем канонам XIX века слишком трудоёмко и дорого. Семейная пара мечтает создать собственный музей, где можно было бы сделать постоянную экспозицию и проводить лекции по истории. Подробнее — в материале aif.ural.ru.

«Был на тёмной стороне»

В одном из старинных особняков Екатеринбурга по проспекту Ленина в атмосферном полумраке выставлены мундиры чиновников горнозаводского Урала XIX века. Эти костюмы — из личной коллекции Павла и Евгении Ананьиных. У супругов особые отношения с прошлым, ведь они даже познакомились во время исторической реконструкции.

Евгения окончила искусствоведческий факультет Уральского федерального университета и поначалу устроилась гидом в Музей истории трамвайно-троллейбусного управления. Когда у этой организации проявился специальный экскурсионный трамвай, стала работать и в нём. Выезды зачастую были костюмированными. Девушка побывала в разных образах, например, сестры милосердия времён Первой мировой войны или, допустим, купеческой дочери.

Девушка побывала в разных образах, например, сестры милосердия времён Первой мировой войны или, допустим, купеческой дочери.

Как-то раз Евгения участвовала в реконструкции одного из сражений Великой Отечественной войны — в образе связистки. Там она и встретила Павла. Молодой человек ей понравился, хотя и воевал на тёмной стороне. На тот момент он работал юристом и увлекался историей. На этой почве они и сблизились, а после того, как поженились, начали воссоздавать костюмы XIX века.

«Однажды задумался, неужели люди, жившие в XVIII—XIX веках, действительно были такими странными и неуклюжими, как их изображают в современных клипах и подкастах? — рассуждает Павел Ананьин. — Мы с женой начали присматриваться к тому, как музейщики показывают те эпохи. Горнозаводской Урал начала позапрошлого столетия — это же особый олимп! Чиновники, городские головы, купцы, поэты — вот кто его населял. В уральской столице едва ли найдётся портрет, скажем, купца Севастьянова или, допустим, маркшейдера, а ещё и гиттенфервалтера Ивана Полкова, в чьём особняке сейчас выставлены наши костюмы. Вот мы и решили воссоздать одежду тех, кто гулял по главному проспекту Екатеринбурга 200 лет назад».

Мини – привет из шестидесятых. Зачем нам мода 30-х и при чём здесь Голливуд Подробнее

Делали темляк

Работа над костюмами началась с глубоких исследований. Павел сделал запросы в архивы, почерпнул оттуда информацию, а затем в доступной форме передал основные идеи швеям и мастерам. По словам краеведа, найти умельцев было сложно. Не каждая портниха возьмётся за исторический мундир, ведь у этой одежды много нюансов: взять хотя бы сукно — его не так просто найти в современных магазинах, а уж покрасить по всем правилам — целый квест! Краска, особенно если делать её по рецептам XIX века, может лечь не так, как было задумано, и тогда материал будет испорчен.

«Мы, как говорится, выносим мозг мастерам, — с улыбкой рассказывает Павел. — А как же иначе? Нужно учитывать все детали. Уральская провинция была на особом положении — здесь царила единоличная власть главного горного начальника, который не подчинялся губернаторам. Это было отражено и в одежде. Даже пуговицы чиновников отличались, например, от московских. Причём медведь Пермской губернии, который был на них изображён, менялся каждые пять-шесть лет. Такие застёжки не купить в магазинах: их нужно отливать из латуни, а потом серебрить или золотить — в зависимости от ранга чиновника, который их носил. Бывает, что одна такая деталь стоит дороже всего комплекта. Вышивка — тоже дорогое удовольствие, особенно ручная, с пайетками».

Евгения шьёт рубашки и подтяжки. Последние в XIX веке были на мелких пружинках, а не на резинках. Как-то раз муж с женой вместе создавали темляк — специальный шнур, который надевался на эфес шпаги.

Существует такое понятие, как паспорт костюма. Это подробное описание одежды со всеми деталями. В нём обязательно должны быть ссылки на исторические источники — получается целое исследование. Важна каждая деталь, к примеру, сабля — неотъемлемая часть образа офицера, он не мог появиться в обществе без неё. Причём ножны должны быть металлическими, а не деревянными. Павел и Евгения не идут на компромиссы, потому что ценят подлинность, для них это настоящий вызов.

«Запомните его в таком виде!»

Дома у Павла и Евгении — множество мундиров на манекенах. Одна из проблем — как и где их хранить? Ведь нельзя же, чтобы всё это просто пылилось! Но сделать экспозицию можно далеко не везде: у городских музеев, как правило, своя тематика, а план мероприятий расписан заранее. Иногда получается с кем-то договориться. К примеру, у супругов была своя выставка в Свердловском краеведческом музее, которая называлась «Мундиры Горного царства».

Сейчас часть коллекции находится в старинном особняке, где расположен православный храм святого Иннокентия Московского (пр. Ленина, 11а). В нём, на первом этаже, обустроено небольшое общественное пространство для выставок и лекций. Настоятель прихода иерей Илия Александров согласился разместить там мундиры, сказав, что историческая тематика не противоречит христианским ценностям. С его разрешения супруги проводят в этом месте лектории, на которых рассказывают о мундирах горного Урала.

Исторические костюмы Ананьиных нередко участвовали в мероприятиях Ирбитской ярмарки. Бывало, что Павла и Евгению звали на научные конференции. Например, в конце сентября 2025 года они ездили в Забайкалье, где рассказывали о декабристах, показывая костюмы той эпохи. «Среди слушателей сидел один парень в бейсболке и худи, — вспоминает Евгения Ананьина. — Мы попросили его выйти перед всеми, сказав присутствующим: «Запомните его в таком виде!» Пока муж вёл лекцию, я помогла молодому человеку переодеться: наклеила ему бакенбарды, надела на него мундир. У юноши были тонкие черты лица, как будто бы дворянские, а после того, как мы его преобразили, он и вовсе стал походить на молодого офицера — прямо кино можно было снимать! Он и сам удивился, когда стал делать селфи и увидел себя на экране телефона».

Настя в ампире

Важная часть мужской одежды XIX века — корсет. Его надевали под мундир. «Мужчины затягивали себя в корсеты, чтобы выглядеть более изысканно, ведь в кавалерах ценилось изящество, — говорит Павел. — Думал, что люди страдали, находясь весь день в такой одежде, но оказалось, что это совсем не так! Если мундир сшит специально на вас по выкройкам того времени, вы удивитесь, насколько он удобен, — больше, чем современный деловой пиджак! Уж мне ли, юристу, не знать! Когда надел офицерский мундир-фрак, оценил весь его комфорт. К тому же он меняет пластику — у тебя невольно улучшается осанка!»

У супругов есть восьмилетняя дочь Анастасия, которая тоже интересуется историей. Минувшим летом она вместе с семьёй участвовала в исторической реконструкции — ежегодном Елизаветинском балу, который проходил в Алапаевске. «На ней было светлое платье в стиле ампир, у которого высокая талия, и оно напоминает греческую колонну, — рассказывает Евгения. — Мы с Павлом тоже танцевали в образах, он был офицером инвалидной этапной команды. Слово «инвалид» означало не то же самое, что сейчас. Так называли военного, который не участвовал в активных боевых действиях, но мог выполнять вспомогательные задачи. Например, караулить, служить в охране или в конвое».

«Не делайте так!»

Готовясь к балу, супруги подошли к созданию образов со всей ответственностью — решили сделать Павлу мужскую укладку по традициям XIX века. «Мы сварили особый «гель» для укладки волос на говяжьем жиру, — вспоминает Евгения. — По всей квартире стоял такой запах — вы даже не представляете! Но перед этим мы проделали огромную научную работу: нужно было где-то раздобыть ингредиенты, тот же гуммиарабик — смолу, которую получают из соков акаций. К счастью, у меня есть друзья-реставраторы, которые рассказали, в каких художественных магазинах она может продаваться. Были и другие сложные компоненты, но от некоторых мы всё же отказались — не стали брать свинец по понятным причинам».

Ингредиенты нужно было правильно смешать. Знакомый художник объяснил Евгении, как это делать. «Мы сварили эту пасту, — говорит она. — На первый взгляд, масса напоминала обычный гель для укладки волос, но оказалось очень тяжёлой по консистенции. Наносила её руками ему на голову, а потом припудрила рисовой мукой, как делали в старину. Смотрится такая причёска просто классно! Но потом укладку очень сложно снять. Когда муж мыл голову, потерял много волос. Теперь точно можем сказать: не делайте так!»

Сейчас Ананьины работают над созданием мундира генерала Владимира Андреевича Глинки, занимавшего пост главного начальника горных заводов хребта Уральского с 1837 по 1856 год. В декабре у этой исторической личности будет юбилей, и супруги планируют как раз подготовить и презентовать его мундир, правда, ещё не известно, где именно. Они мечтают о своём собственном музее, в котором можно было бы выставить всю коллекцию и знакомить людей с прошлым горного Урала.