aif.ru counter
312

Евгений Тамплон – о туризме с большой буквы и японских самураях на Урале

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 47. «АиФ-Урал» 23/11/2016
Из личного архива Евгения Тамплона / «АиФ-Урал»

Знать, где живём

Кристина Шабунина, «АиФ-Урал»: Евгений Фридрихович, ну какой туризм на Урале? Вы гляньте: минус 30 градусов – и это в ноябре! Да и вообще, край у нас промышленный, суровый. Что показывать?

Евгений Тамплон: Наоборот, если сравнивать нас с окружающими территориями, преимуществ очень много. Я бы выделил два основных типа туризма. Первый – это местный краеведческий туризм, когда школьников возят по родному краю и показывают, где они живут. Бизнеса в этом нет, главное – это образовательный эффект: ребята должны знать место, в котором живут.

Второй тип туризма – это туризм с большой буквы: когда к нам приезжают туристические группы – из российских городов, рубежа – и платят за экскурсии хорошие деньги. У нас есть достоинства, которых в Европе нет и в помине. Я говорю про минералогический туризм. Поверьте, людей, увлекающихся минералогией, море! Я точно знаю, если вы на мюнхенской выставке скажете, что Екатеринбург готов принять минералогических туристов, здесь отбоя не будет.

Прииски в мегаполисе

– «Урал – родина самоцветов» – так нам стоит позиционировать себя?

– Не все знают город Екатеринбург, Урал и Сибирь – тоже путают. Но Мурзинку и Токовую знает весь минералогический мир. Мурзинка – это небольшая деревенька в Пригородном районе, место исторической добычи самоцветного камня. Раньше, в XIX веке, там проводилась крупнейшая международная ярмарка. После того как добычу камней забросили, остались тысячи копей. Местные жители там потихоньку ковыряются и могут что-то показать туристам, но всё это больше похоже на самодеятельность. В Европе бы такое никогда не прокатило – там живут на туристах! Возят, показывают, рассказывают...

В отличие от Чехии и Германии у нас ещё и добыть можно что-то, поскольку копи растормошены, но не исчерпаны. До революции все деревеньки вокруг села Мурзинка занимались камнем. Копи действовали и при советской власти, но считались только разведочными. Нашли что-то – хорошо, не нашли – Бог с ним. А сегодня эта территория стоит заброшенной.

– Она могла бы развиваться так же, как до революции?

– Потребности добывать и продавать – нет. Но ведь мы говорим о туризме: чтобы человек мог приехать и поковыряться в земле. Пусть он ничего не найдёт, но ему покажут, где это было, расскажут, как это было, продемонстрируют картинки и музейные образцы. Он сходит в музей, купит сувениры в лавке, поест в кафе и радостный уедет домой.

Второе знаковое место – река Токовая, ныне – Сретенка, между Асбестом и Малышева. Там нашли первый изумруд, а окружающая территория была огромной изумрудоносной провинцией. Сегодня сохранились старые копи, закопушки лесные. Они стоят заброшенные: кто знает – тот знает. Посмотреть есть на что даже в Екатеринбурге, ведь в черте города находили много минералов. Вот выйдете сейчас на реку Исеть с лотком – и вы намоете золото, точно намоете! В пору золотой лихорадки в середине XIX века половина мужского населения Екатеринбурга занималась мытьём золота в черте города. Это сейчас ручьи в трубы закованы, а тогда ручейков вокруг было невидимо-невидимо!

Открыта для мира

– А чем ещё можно завлечь заморского туриста?

– Можно и нужно организовывать промышленный туризм, показывать как старинные предприятия, так и современные. Один из самых потрясающих объектов – это Северская домна в Полевском. Местный завод сделал большое дело – облагородил этот уникальный комплекс, сохранив всё оборудование: воздуходомную машину, цех, прокатные станы, огромное маховое колесо. Что важно, домна открыта для свободного доступа, а значит, сюда можно возить туристов со всего мира.

Третье туристическое направление – всё то, что связано с природой и археологией. Река Чусовая вообще не раскручена. А между тем это настоящий Клондайк! Летом – сплавы, зимой – снегоходы. Плюс к этому – история: старинные пристани, уникальные археологические памятники, один из которых – Камень Дыроватый – вообще мирового значения!

– А как думаете, наш самый мистический объект – перевал Дятлова – стоит реанимировать?

– Стоит! В туризме мифология очень полезна, потому что приносит доход. В феврале этого года к нам обратилась японская телекомпания с просьбой свозить их главного редактора на перевал Дятлова – на съёмки фильма. В 8 утра мы выехали, в 3 часа были у скалы – где памятник дятловцам – и к ночи вернулись в Вижай. Приехали бы раньше, если б не японец. Несмотря на то, что он ехал пассажиром, по дороге у него начали отказывать руки и ноги. Мы его скотчем обмотали и кушаком привязали к водителю. И в таком виде чуть живого привезли. Это был для него настоящий экстрим. До сих пор, наверное, рассказывает, как съездил на Урал и показал русским, какой он крутой самурай.

К слову, пока мы поднимались на перевал, нам три команды разные встретились. Так что место это проходное. Людям, не видевшим никогда горную тундру, будет очень интересно. А осенью вообще красота: тундра красная, жёлтая.

– Что при таком богатстве мешает нам стать туристической Меккой?

– Во-первых, не хватает профессионализма у тех, кто занимается туризмом. Во-вторых, нужна помощь государства. При дефиците средств помощь должна быть продуманной, сконцентрированной. Сделать хотя бы одну вещь, но хорошо и надолго. А так… Я знаю, что действует проект «Самоцветное кольцо Урала». Нарисовали, конечно, замечательно, но... туризм этим не развить.

Вот если бы сосредоточиться на Мурзинке, сделать там центр по минералогическому туризму – это другое дело. Тем более что, если проект хороший, можно получить солидный федеральный грант на его развитие. И не обязательно из последних сил трясти региональный или муниципальные бюджеты, которые и так на дотациях сидят.

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах