174

Радикальное исламское интернет-подполье активно работает на Среднем Урале

3 сентября, в очередную годовщину событий в бесланской школе №1, в России будет отмечаться День солидарности в борьбе с терроризмом.

Что нужно сделать, чтобы трагедия в Беслане больше не повторилась, и реально ли победить терроризм? Как работают вербовщики и кто становится лакомым куском для них? Что общего у экстремистов c PR-технологами и Пушкиным? Наконец, нужно ли нам опасаться мусульманского мира и как патриотизм должен сочетаться с верой в Бога?

Об этом и многом другом мы говорим с Героем России Игорем Родобольским, директором Регионального центра патриотического воспитания.

– Игорь Олегович, ещё не так давно слово «терроризм» казалось нам чем-то далёким, никак не относящимся к нашей жизни. Что изменилось? Почему в современном мире терроризм становится всё активнее?

Досье
Игорь Родобольский – полковник запаса, Герой России, вертолётчик. Почти семнадцать лет провёл в «горячих» точках, участвовал в боевых действиях в Афганистане и Чечне. Совершил около 1700 боевых вылетов, был ранен. Лётчик – снайпер. Награждённый Золотой Звездой Героя, двумя орденами Красной Звезды, тремя орденами Мужества, орденами «За службу Родине в Вооружённых силах СССР» и «За военные заслуги».
– На самом деле как явление он существовал всегда. Любой школьник знает, к примеру, об убийстве Юлия Цезаря. Просто в СССР проблема не стояла так остро. Во многом благодаря тому, что боролись с ней жёстко и системно. Вспомните кавказское, басмаческое, бандеровское подполья – они целенаправленно уничтожались, часто с применением регулярных войск. Как результат – к 1960-70 годам проявления терроризма в Советском Союзе были единичны и не приводили к массовым жертвам.

А за рубежом в это время террор переживал настоящий расцвет. Вспомнить хотя бы Ирландскую республиканскую армию, «Красные бригады», «Чёрный сентябрь», кровавую расправу на Мюнхенской Олимпиаде.

После распада СССР мы оказались лицом к лицу с новой опасностью – радикальным исламским экстремизмом, эпоха которого началась в конце XX века. Так что, как видите, терроризм как метод воздействия на общество существовал всегда, но менялись его формы.

Кровавый замкнутый круг

– С чем же нам приходится иметь дело сегодня?

– Сейчас терроризм приобретает более глобальные и гораздо более жёсткие формы. Растёт количество жертв. Причин у этого несколько. Увеличивается плотность населения, технический прогресс даёт в руки экстремистам новые, всё более разрушительные средства.

Кроме того, раньше теракты проводились в основном против отдельных личностей. Вспомним того же Гая Юлия Цезаря, череду покушений на генерал-губернаторов в дореволюционной России, убийство Гаврилой Принципом австрийского эрцгерцога Фердинанда, которое стало толчком к началу Первой Мировой войны. Сейчас целью становятся по возможности большие массы мирного гражданского населения.

Цель террористов – запугать и заставить с собой считаться. Неудивительно, что большинство крупных терактов изначально рассчитаны на широкую огласку – тем более, что единое информационное пространство этому только способствует. Ведь чем больше будет жертв, тем большее внимание привлечёт акция, тем больше о ней будут говорить. Чем больше шумихи, чем больше кровавого пиара – тем лучше для террористов. Вот почему за один теракт порой берут ответственность сразу несколько организаций. Возникает кровавый замкнутый круг – чтобы о тебе заговорили, нужно больше жертв, чем в прошлый раз, а в следующий раз – больше, чем в этот.

Ещё одно нововведение – активное развитие интернет-подполья. Идеологическая обработка и вербовка сторонников и будущих террористов сегодня чаще всего происходят не на реальных встречах, а в Сети.

– На каких-то специализированных сайтах?

– Не обязательно. Активно используются обычные социальные сети, хорошо знакомые, наверное, каждому из нас. Но существуют, например, и специальные радикальные исламские соцсети, предназначенные для идеологической обработки и вербовки кандидатов. Причём радикальное исламское интернет-подполье сегодня очень активно.

– В том числе и в России?

– Не просто в России – у нас, в Свердловской области. При этом пропаганда идёт среди славянской молодёжи. К счастью, компетентные органы знают об этой проблеме и работают над ней.

«Языческий» ислам

– А кто вообще находится в «группе риска»?

– В первую очередь, конечно, молодёжь – те, кто больше всего восприимчив к идеям вербовщиков. «Зазывалы» играют на чувствах молодых людей, их стремлении к правде, к справедливости, нередко – на несогласии и неприятии тех принципов, по которым живёт реальный мир. Помните, как у Пушкина: «Пока свободою горим, пока сердца для чести живы…»

Молодой человек совершенно искренне жаждет правды, хочет счастья для своего народа, своей страны, нередко даже готов отдать жизнь за собственные идеалы. Этим и пользуются экстремисты.

Кстати, вы знали, что своих «бойцов» радикальные исламские группировки активно вербуют среди организаций… русского националистического толка? В них зачастую культивируется ценности языческой идеологии, идея воина, героя-одиночки – но при этом они не имеют главного слоя, основы, на которой должны стоять, на которую должны опираться патриотические организации, – знаний. Знаний о собственной стране, её истории, принципах, по которым она живёт. При этом здесь, в национал-языческих группах, собраны люди, уже прошедшие первоначальную обработку и подготовку. Именно такие сообщества становятся настоящим лакомым куском для вербовщиков!

Эхо Афганистана

– Можно ли остановить терроризм? И что нужно для этого сделать?

– Надо понимать, что террористы-одиночки, неврастеники-психопаты будут всегда – при любом обществе, любой системе контроля. Такие внезапные единичные проявления полностью предотвратить нельзя. Но организованным – и намного более опасным – экстремистским сообществам можно и нужно поставить заслон.

Чтобы нужно для того, чтобы терроризм вольготного чувствовал себя, рос и набирал силу? Стабильное подполье – и слабое государство. Что нужно, чтобы жить в безопасной стране? Всеми силами поддерживать укрепление государства и лишить террористические группы возможность распространять свои идеи. Для этого нужна контрпропаганда, нужно патриотическое воспитание, которыми занимается и наш центр.

– Каким образом?

– Проводим совместные семинары с подразделениями МВД, рассказываем об истории экстремизма и терроризма в мире, организуем различные массовые мероприятия, такие как спартакиада народов Урала. Сотрудничаем с казачеством, подписали соглашения о сотрудничестве практически со всеми патриотическими организациями в Свердловской области. Выпускаем методические указания, специальные информационные сборники для руководства школ, педагогов и психологов, где даём свои рекомендации по профилактике экстремизма, памятки для родителей, публикуем списки радикальных и террористических организаций.

Хочется верить, что и я сам внёс вклад в это общее дело – там, в Афганистане и Чечне. Мы тогда просто выполняли свой долг, особо не задумываясь о каких-то глобальных, геополитических причинах и последствиях тех решений и поступков. Но сейчас становится понятно, что мы уничтожали не просто бандитов – но ту базу, ту инфраструктуру, на которой мог и уже начинал развиться будущий международный терроризм.

«Патриотизм должен стоять над религией»

– Почему этот терроризм сделал ставку на мусульманскую идеологию? Причина – и проблема – в самой религии?

– Нет, ни в коем случае! Нужно чётко разделять исламский радикализм и ислам как таковой. Среди традиционных, получивших признание по всему миру религий нет ни одной, которая призывала бы к уничтожению иноверцев. Наоборот, в их основе – принцип сосуществования. Именно поэтому эти религии и стали традиционными. И ислам здесь не исключение. Проблема не в нём – а в том, кто и как пытается его использовать.

Кстати, именно поэтому я убеждён, что патриотизм должен быть надрелигиозной надстройкой. Неважно, какой веры придерживается человек. Будь он православный, или мусульманин, или ламаист. Главное – чтобы он верил в своё государство, трудился ему на пользу и был готов отстаивать его интересы.

Знаете, раньше была такая формула – за Веру, Царя и Отечество. Вера может быть разной – но Отечество-то у нас одно.

Я убеждён, что именно любовь к своему Отечеству – и готовность, если нужно, защищать его – должны стать нашей национальной идеей. Если хотите – даже государственной идеологией. Сегодня многие считают, что она нам не нужна. Так вот, и я, и мои коллеги, сотрудники уверены в обратном. Если у нас не будет своей идеологии – будет чужая. Свято место пусто не бывает, и образовавшуюся пустоту очень быстро заполнят другие. Вопрос в том, кто это будет и какие цели они поставят перед собой.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах