Пожары на крупных логистических объектах Wildberries в минувшие выходные вызвали острую дискуссию: почему владельцы складов и продавцы маркетплейсов не застраховали имущество и товары от атак беспилотников? Ответ на этот вопрос дал Максим Шепелев, генеральный директор СК «Росгосстрах».
Эксперт отметил, что категорически неправильно искать причину в безответственном отношении владельцев бизнеса. Спрос на страховую защиту предприятий и прочих крупных объектов по рискам террористических атак, включая БПЛА (помимо стандартных рисков пожаров и заливов), с 2024 года вырос в несколько раз. А за последние четыре дня Росгосстрах получил свыше сотни соответствующих запросов от владельцев складов и продавцов маркетплейсов.
«На самом деле, рынок ограничивает сейчас не малый спрос, а отсутствие возможностей перестрахования и методик корректной оценки рисков», — пояснил Максим Шепелев.
К концу 2025 года объем качественной складской недвижимости в России, по оценке NF Group, достиг 56,6 млн кв. м. А современный распределительный центр — это не только здание. На одном объекте концентрируются оборудование, товарные запасы тысяч предпринимателей. Также среди рисков — ответственность перед контрагентами и длительные перерывы в работе. Совокупный ущерб от одного крупного пожара может составлять десятки и даже в отдельных случаях сотни миллиардов рублей.
«Принять такой риск на собственный баланс не может ни один страховщик. Значительная часть ответственности должна передаваться в перестрахование. После ограничения доступа к международному рынку основная нагрузка легла на Российскую национальную перестраховочную компанию. По данным Банка России, на РНПК приходится 72% взносов по входящему перестрахованию имущества юридических лиц. Фактически она остается единственным доступным перестраховщиком для крупных российских рисков», — продолжает страховщик.
Однако возможности даже такого крупного игрока не безграничны, добавил эксперт. Совокупная ответственность РНПК по рискам терроризма и диверсии уже достигла 8 трлн руб., а выплаты компании по всему перестраховочному портфелю в 2025 году составили рекордные 71 млрд руб. — это в 1,2 раза больше, чем за три предыдущих года. Для целей перестрахования данных рисков в 2021 году был создан Российский Антитеррористический Страховой Пул (РАТСП). Его емкость с участием РНПК сейчас оценивается примерно в 16 млрд руб. на один риск. Этого достаточно для отдельных зданий и комплексов, но недостаточно для полного покрытия крупнейших объектов складской и промышленной инфраструктуры при серии сильных или одновременных атак.
Отдельная проблема — конфигурация самой страховой программы для крупного корпоративного клиента. Стандартное страхование имущества обычно не предполагает автоматического покрытия терроризма и диверсии. Эти риски либо исключаются, либо включаются по специальной оговорке — с отдельным лимитом, отдельной франшизой и дополнительной страховой премией. Как правило, лимит ограничивался либо не общей страховой суммой, либо возможностями РАТСПа или РНПК.
Сейчас убыточность таких программ растет вместе с частотой атак. Ее уровень в сегменте терроризма и БПЛА уже достиг 2800%. По итогам 2025 года участники рынка оценили увеличение убыточности в два, три и в отдельных портфелях — до десяти раз. Франшизы по крупным промышленным объектам выросли с 30–40 млн до 250–500 млн руб., а по ряду объектов даже до 1 млрд руб. Рыночные тарифы за четыре года, по некоторым оценкам, тоже увеличились до десяти раз. Росгосстрах, например, в корпоративном сегменте выплатил по событиям, связанным с БПЛА, около 1 млрд руб. в 2025 году. За первое полугодие 2026 года выплаты уже превысили 600 млн руб. Все это показывает, что механизм страховой защиты работает, но его возможности объективно ограничены и будут снижаться с учетом увеличения количества и последствий атак БПЛА. Таким образом, отсутствие полного возмещения нельзя автоматически объяснять экономией владельца склада или продавца на страховании.
«Риск, подлежащий страхованию, должен обладать категориями непредвиденности и случайности. А с учетом количества, частоты и последствий таких событий, они сейчас явно переходят из категории случайных в категорию ожидаемых, что требует незамедлительной реакции всех участвующих сторон и создания новых механизмов, помимо страхования. Кстати, для примера, после теракта 11 сентября мировой страховой рынок пережил шок, из-за чего доступные возможности по перестрахованию данных рисков временно прекратились, пока ситуация не стабилизировалась», — напомнил Максим Шепелев.
Очень скоро на рынке может не оказаться покрытия требуемого объема и лимитов, а доступность полисов начнет снижаться при изменении подходов страховщиков и РНПК. Системное решение требует распределения ответственности между российскими страховщиками, РНПК, пулом и государством. Без диверсификации подходов обещать возмещение всей складской инфраструктуре страховой рынок не сможет — независимо от того, насколько высок спрос на такую защиту, подытожил глава Росгосстраха.
Реклама. ПАО СК «Росгосстрах», ИНН 7707067683
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
