aif.ru counter
370

Паводок на Урале: водная стихия отрезает от цивизизации сотни свердловчан

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 17. «АиФ-Урал» 22/04/2015
Автор фото: Артём Рыжаков / «АиФ-Урал»

Где «Первые ласточки»?

«Каждый год наши чиновники трубят во все трубы, что на борьбу с паводком тратятся огромные деньги. При этом разлившаяся стихия топит одни и те же уральские деревни, и сотни людей оказываются отрезанными от «большой земли», – пишет нам пенсионерка Зоя Калугина из посёлка Курьинский Ирбитского района. – Мы с ужасом каждую весну ожидаем разлива рек. В магазинах будет, как обычно, шаром покати – продукты к нам никто не довезёт, все дороги размоет. Детки перейдут на домашнее обучение, потому что школа есть только в соседнем селе. В общем, весна для нас – самое нелюбимое время года. Сидим тут в своем посёлке, как в клетке, доживаем свой век. Да мы-то ладно – своё пожили, а вот за молодёжь обидно. А потом чиновники ещё удивляются, почему ребята бегут из села. Да кто здесь останется при таких-то нечеловеческих условиях?».

Свердловская область в плане паводков регион, действительно, весьма опасный. Нынешней весной в регионе сразу 10 округов могут оказаться в зоне высокого половодья. Среди самых опасных территорий – Ирбит, Байкаловский и Слободотуринский районы, Серов и Тавда. Всего же в «зоне турбулентности» 32 населённых пункта, в которых проживают 4 580 человек. Все они рискуют оказаться отрезанными от «большой земли». Кроме того, на Среднем Урале прогнозируется подтопление 11 мостов.

– Жизнеобеспечение населения паводковых территорий нарушено не будет, – уверен глава регионального МЧС Андрей Заленский. – Там, где возможен паводок, заблаговременно завезены запасы продуктов питания – порядка 200 тонн, а также предметы первой необходимости. Эти запасы рассчитаны на срок до 40 дней. В Свердловской области для ликвидации последствий ЧС создан резервный фонд в размере 1 миллиарда рублей.

Между тем паводок на Среднем Урале уже начинает брать бразды правления в свои руки. Первой ласточкой нынешней весной стал Байкаловский район, где на окраине села Елань и в селе Городище оказались подтоплены два низководных моста. В результате этого уже сейчас ограничено автомобильное сообщение с тремя населёнными пунктами: деревнями Яр, Боровикова и Красный Бор.

Кто лишился хлеба?

Стоит отметить, что жители отдалённых территорий имеют все основания опасаться порой неуправляемой водной стихии. Так, в прошлом году большой переполох поднялся из-за ЧП в посёлке Староуткинск, где из берегов вышла река Чусовая. Стремительная стихия застала людей врасплох, вынудив их в срочном порядке покинуть свои жилища. Вода обрушилась не только на огороды свердловчан, но и затопила дома. Особенно не повезло тем уральцам, кто живёт около самой реки: их огороды буквально смыло вместе с ушедшей водой. Из-за этого некоторые сельчане остались без своего постоянного урожая. А ведь для многих уральцев огород не просто хобби, а самый главный кормилец.

По итогам стихийного бедствия в Староуткинске оказалось затоплено 16 строений, а в культурно-досуговый центр посёлка доставлено 44 человека. Более 50 жителей уехали к родственникам. Но, несмотря на такое количество пострадавших от паводка, в посёлке вздохнули с большим облегчением, ведь в Староуткинске существовала немалая вероятность прорыва местной дамбы. Если бы плотина не выдержала, «выпустив» воду, катастрофа приобрела бы куда более печальные масштабы.

Впрочем, от стихии досталось не только жителям Староуткинска. В деревне Валаны, которая находится выше по течению реки Дикая Утка, часть домов и огородов сельчан тоже ушла под воду. Не посчастливилось и жителям села Николо-Павловское, где в 2012 году река Шайтанка снова разбушевалась, затопив около десятка жилых домов. Не отстала от своей «коллеги» и река Тура, которая в том же году перевела больше тысячи человек на блокадное положение. А в Дегтярске половодье уничтожило значительные запасы провианта, которые хранились в погребах свердловчан. Всего же разлившаяся река затопила три улицы города и 16 жилых домов.

Как видим, свердловчанам, живущим в зоне риска, есть чего опасаться. Остаётся только одно: надеяться, что этой весной их дома устоят и их не унесёт в реку вместе с разрушенным грунтом. Впрочем, половодье, увы, не единственная беда, из года в год преследующая уральскую глубинку.

Среди самых опасных паводковых территорий - Ирбит, Байкаловский и Слободотуринский районы, Серов и Тавда. Фото: «АиФ-Урал»/ Автор фото: Артём Рыжаков

Почему страдают деревни?

«Выпутываемся как можем», – с горькой улыбкой замечают жители уральской глубинки. Во многих деревнях, оторванных от «большой земли», паводок обостряет многочисленные проблемы. Каждую весну сельчане боятся не столько замочить ноги, сколько вновь оказаться в ловушке – остаться без почты, продуктов и жизненно необходимых лекарств. Так и живут здесь в период паводка – до магазина в соседнем селе километры идут пешком, а с телег, тракторов и мотоциклов пересаживаются на лодки.

И без того никудышные дороги весенняя распутица буквально стирает с лица земли. Есть деревни, где распоясавшиеся реки подмывают берега, каждый год унося метра по два. В отдельных местах обрывы подступают почти к самой дороге, угрожая оставить сельчан без единственной транспортной артерии.

Другая беда – мосты. Если зальёт – жителям небольших деревень приходится не один час топать пешком до соседнего села, где, как правило, сосредоточена вся необходимая инфраструктура: магазин, фельдшерский пункт, почта, детский сад и школа. Хорошо, если есть лодочные переправы: паром позволяет перевозить с берега на берег медиков, пожарных или полицейских, спешащих на вызов. А если нет – связь с остальным миром в паводок теряется.

Печь хлеб жители отдалённых деревень предпочитают сами и загодя приобретают муку. А как иначе? Вот придёт вода – и останешься без хлеба. Несмотря на заверения спасателей, что во всех пунктах есть запасы продуктов и медикаментов, сельчане говорят об обратном. Тяжелее всего приходится пенсионерам: пешком не дойти, и заказывать лекарственные препараты приходится «гонцам», идущим за реку.

Та же ситуация – с почтой. Порой письма, а то и пенсию сельчане не могут получить неделями: разлившаяся вода нарушает работу почтальонов. Впрочем, в этом году уральские почтовики пообещали обеспечить бесперебойную связь с затопляемыми районами – в одни районы почту повезут на паромах, а в Гаринском районе, к примеру, для доставки планируется использовать вертолёт.

Паводок на Среднем Урале. Фото: «АиФ-Урал»/ Инфографика Ульяновой Юлии

Страдает от паводка и образование. Школьники в половодье не могут добраться в соседнее село, где есть школа, и вынуждены заниматься на дому. Но… какое это ученье?

Люди обижаются не на стихию – природа она и есть природа. Привыкшие к передрягам, уральцы замечают: плохо, что властям до них дела нет. Хотя мосты, ведущие к отдалённым деревням Урала, заливает только раз в году, местные жители чувствуют себя «отрезанными» круглогодично. Уж если в больших городах проблемы расхлебать не могут – где и у кого дойдут руки до глубинки?

Что упускаем?

Александр Татаркин, председатель общественной палаты Свердловской области:

– По идее, вопросами предотвращения паводка и развития территорий должны заниматься местные власти, и то, что происходит в Байкаловском, Ирбитском и других районах, – на их совести. Но с другой стороны, у них объективно нет средств для системного решения этих проблем. Они могут только «текучку» закрывать.

Области не хватает внятной региональной программы по борьбе с последствиями паводков, по увеличению доступности отдалённых территорий. И это уже вопрос к региональному правительству. Впрочем, в сложившихся условиях только лишь своими силами региону эту проблему не решить. Необходимо выходить на федеральный уровень с понятной программой, добиваться субсидий. Тем более, что подобные проблемы долгое время беспокоят и другие регионы.

Насколько профессиональны?

Антон Кувшинский, директор природного парка «Бажовские места»:

– На самом деле министерство природных ресурсов региона, спасатели, силовики уделяют повышенное внимание проблеме паводка. Однако все усилия специалистов, огромные финансовые вливания могут пойти прахом. Ни для кого не секрет, что огромное значение имеют действия местных властей, результативность которых зависит от того, насколько грамотно и профессионально они работали круглый год, готовились к весеннему катаклизму. Ведь многие гидросооружения на Среднем Урале, особенно в свердловской глубинке, находятся в ужасающем состоянии. А у нас, как обычно, все надеются на русский авось. И, естественно, всё чаще и чаще срабатывает человеческий фактор. Чиновники либо чересчур перестраховываются, либо работают спустя рукава. А результат бывает плачевен.

На что надеяться?

Андрей Альшевских, депутат Законодательного собрания Свердловской области:

– Это проблема вечная. Такие территории финансируют по остаточному принципу, и денег им не хватает постоянно. По идее, решения-то просты: там надо строить нормальные мосты, которые устоят перед ледоходом и паводком, и дороги. Но о каких дорогах в свердловской глубинке может идти речь, когда у нас на дороги в Екатеринбурге денег найти не могут?

В таких деревнях и сёлах остаётся все меньше и меньше народу. Конечно, ни у кого нет стимула их развивать. У отдалённых территорий в нашем регионе, мягко говоря, туманная перспектива. Я много езжу по области: целые города умирают, чего уж говорить о деревнях, которые по три месяца отрезаны от «большой земли»? Местные уже особо ни на кого не надеются – ни на власти, ни на МЧС . Их мнение – были бы дороги, деревни бы ожили. А с паводком они уже сами справляться научились.

Откуда вымершие сёла?

Алексей Соколов, фермер, д. Соколова, Байкаловский район:

– Паводок – всего лишь временная проблема. У большинства наших деревень хронических проблем выше крыши. В наших краях – «паводок» постоянно. Чуть небольшой дождь пройдёт – дорогу, связывающую три деревни, размывает в хлам, ни пройти ни проехать. Минувшей осенью из-за проливных дождей нас вообще отрезало от «большой земли», мы с отцом огромное количество зерна не смогли вывезти. Так и сгнило. Куда только мы не писали! Нынче ответ пришёл – дескать, ремонт дороги будет произведён не раньше 2020 года. Мы понимаем, значит – НИКОГДА.

Больно видеть, как убивают деревни, как гробят сельское хозяйство. В таких условиях работать становится невозможно. Но кому до этого есть дело? Всем чиновникам плевать, они только кошельки свои «налопачивают». Зато, если отчёты их посмотреть, всё замечательно, фермеры как сыр в масле катаются. Возникает вопрос, откуда тогда столько вымерших сёл.

Словом, паводок далеко не самая большая проблема сельчан нашего края. Если на нас так и будут дальше плевать с высокой колокольни, опасность паводка исчезнет сама собой. Деревни вымрут, и никто страдать от затопления не будет.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах