aif.ru counter
394

В забытом храме Среднего Урала погиб Ангел

Надежда Бурлакова – о метках истории, меценатах и храме на воде.

фото предоставлено Надеждой Бурлаковой / «АиФ-Урал»

Разрушающиеся храмы Среднего Урала, как памятники истории, достойны если не реставрации, то хотя бы консервации. В этом уверена Надежда Бурлакова, автор уникального издания «Забытые храмы Свердловской области».

Печальная участь

Рада Боженко, «АиФ Урал»: Надежда, следите ли вы за судьбой объектов, вошедших в книгу «Забытые храмы Свердловской области»?

Надежда Бурлакова: Конечно. Каждый год как минимум на пять-десять объектов я выезжаю и смотрю их нынешний «статус». В книге порядка 90 храмов, более половины из них так и продолжают разрушаться, погибать – никакой консервации, а тем более реставрации, не происходит. Как я и предсказывала, ещё 10-15 лет – и мы их потеряем безвозвратно. Один из примеров: в селе Скатинское Камышловского района храм находится в ужасающем состоянии. Восстановлению он уже, конечно, не подлежит, но законсервировать его как памятник истории было бы возможно. В 2011 году, во время работы над книгой, внутри этого храма я обнаружила прекрасно сохранившиеся росписи. Притом что в нём нет ни перекрытий, ни потолков, ни окон, а сквозь храм проложена тропинка. Так вот, одна из росписей – совершенно потрясающий, уникальный Ангел! Более трёх лет у меня занял процесс согласований и сбора информации: как снять, как консервировать, где хранить… Минувшей осенью мы с мужем приехали в этот храм – Ангела уже нет. Огромная потеря! И это не единичный случай.

Досье
Надежда Бурлакова родилась в Серове. Училась в Уральском государственном университете на факультете искусствоведения и культурологи. Директор рекламного агентства. Автор уникального издания «Забытые храмы Свердловской области. Замужем, воспитывает двоих детей.
Если говорить о реставрации, то её переживают 10-12 храмов, вошедших в книгу. Другое дело как. Нередко храмы восстанавливаются с грубейшим нарушением исторического облика. Росписи же чаще всего не восстанавливаются, а или сбиваются, или «закрашиваются» штукатуркой.

В своё время студенты архитектурной академии, основываясь на архивных материалах, подготовили замечательный, глубоко и детально проработанный проект реставрации храма в селе Арамашево. Но он так и остался на бумаге. Храм сегодня восстановлен, но, если взять фотографию начала ХХ века, проект студентов, фотографию 2011 года, вошедшую в книгу, и фотографию сегодняшнюю, это будет четыре разных объекта. Тоже обычная практика, с которой мы в жизни сталкиваемся.

Фото: «АиФ-Урал»/ фото предоставлено Надеждой Бурлаковой

Кирпичное кружево

– Гибнут храмы, вместе с ними уходит часть истории. Это естественный процесс? Или в него всё же нужно вмешиваться?

– С одной стороны, зачем строить новое, когда стоит такое большое количество храмов, которые были возведены не 30-40 и даже не 100 лет назад? На территории области есть церкви, которые были построены в середине XVIII века, и они сегодня разрушаются. С точки зрения истории, истории искусства гораздо целесообразнее восстанавливать именно эти храмы. С другой стороны, была, например, в 1830 году деревня, в ней семь тысяч человек. Деревня получает разрешение, и в течение 20 лет реально всем миром строит храм. Что мы видим в конце ХХ века, когда храм номинально возвращается епархии? В деревне 2500 жителей, из них верующих 100-150 человек. А ведь храм может существовать только за счёт прихода. Соответственно, даже найдя где-то 20 миллионов рублей, восстановить храм значит вновь обречь его на угасание.

То есть исторически такой храм – да, это веха, которая осталась у нас за спиной. Это нормальный процесс. Другое дело, эти храмы несут историческую, искусствоведческую ценность, и они достойны хотя бы быть законсервированными как памятник нашей истории. Каждый храм – это метка, связанная с историей освоения региона. К сожалению, стратегии сохранения этой истории у нас не существует.

Фото: «АиФ-Урал»/ фото предоставлено Надеждой Бурлаковой

– Храмы всегда возводились по определённым канонам. Есть ли какие-то региональные особенности у «уходящих» храмов Среднего Урала?

– Конечно, есть жёсткие каноны, каким должно быть здание, какими должны быть росписи, иконография этих росписей. Но если смотреть локальную реализацию, всегда есть особенности.

Первый наш каменный храм – Троицкий собор Верхотурья, 1703 год. Строился он по прямому указу Петра Великого. Это шедевр барокко. «Кружевной», великолепный, высокий, в идеальной степени сохранности. В нём был реализован стиль «Нарышкинского барокко»: богатого, декоративного. Если смотреть по направлению торгового пути от Верхотурья, через Ирбит и в Тобольск, то там все каменные храмы «барочные», очень богатые. И в самом Ирбите то, что позже назвали кирпичным стилем, – ну просто красота неописуемая! Из кирпичей выкладывалось кружево, представляете?

Если говорить о местном воплощении… Ну не могут люди на местах творить исключительно по канонам. У Ангела Благовещения, о котором я рассказывала, например, на шее замечательный яркий голубой галстучек. Откуда он появился? А вот захотелось мастеру! То есть сама иконография практически не нарушена, но изюминка появилась – и это очень красиво.

Очень много в наших храмах росписей в виде цветов, солнышек и тому подобного. Тоже условное нарушение жёстких, категоричных канонов, но как это весело и бодро сделано! И таких примеров у нас немало.

Фото: «АиФ-Урал»/ фото предоставлено Надеждой Бурлаковой

Опорный край

– Возведение храмов чаще всего происходило и происходит с помощью меценатов, благотворителей. Отличаются ли эти люди прошлого и нынешнего времён?

– Возьмём середину XVIII века. Купец, промышленник Максим Походяшин, обеспечивающий большую часть медной добычи России. Но есть даже такой термин – «походяшинские храмы». Именно его иждивением было построено четыре храма: два в Верхотурье, один в Карпинске и один в Североуральске. Тоже образцы шикарнейшего барокко. До Походяшина храмов там не было. Но он создал вокруг заводов населённые пункты, а есть люди – должен быть объект религиозного культа. Это была прямая необходимость. Те храмы, на строительство которых он дал деньги, были реально нужны. А то, что строится сейчас… Извините, зачем? Тем более что, возвращаясь к тому, о чём мы говорили, – есть объекты, которые требуют помощи. Это памятники нашей истории!

Наш исторический контекст люди просто не знают. Да, Вторая мировая война, опорный край державы. Но опорным краем державы с точки зрения добычи и обработки металлов наш регион стал, извините, в начале XVIII века. Это был сногсшибательный подъём, который отразился в том числе и в строительстве храмов.

Фото: «АиФ-Урал»/ фото предоставлено Надеждой Бурлаковой

Простой пример: когда я готовилась к изданию книги «Забытые храмы Свердловской области», в поисках спонсоров обошла десятки предприятий. И мне говорили: «Зачем? Мы к разрухе не хотим иметь отношение, мы за миллион новую часовню поставим». К сожалению, это реальность, в которой мы живём. Поэтому к храмам, которые теряются, разрушаются и забываются, пытаюсь относиться… Не скажу, что философски, потому что иногда ездила, смотрела на них и плакала, но история, действительно, иногда становится прошлым. Я, как живой человек со своими личными амбициями, могу хоть что-то сделать в рамках книги, которую выпустила, в рамках лекций, которые читаю. Могу себе галочку поставить – я сделала всё что могла.

Бывает, в поезде едешь или попадаешь в какую-то ситуацию ожидания, где людям поговорить не о чем, я начинаю рассказывать что-то по этой теме. Даже если так я могу повлиять на то, чтобы Свердловская область воспринималась глубже и шире, чем опорный край державы в ХХ веке, я молодец.

Фото: «АиФ-Урал»/ фото предоставлено Надеждой Бурлаковой

– Надежда, храм на воде в Екатеринбурге, строительство которого сегодня столь бурно обсуждается, теоретически может войти в будущую историю региона? Стать её «фишкой»?

– Архитектура храма интересная, проекты я видела, очень уважаю их автора. Но я в этом городе живу 22 года, и это место для меня и для многих моих друзей ассоциируется с Плотинкой, набережной, «Космосом», спорткомплексом «Динамо». Если оно окажется занято таким большим, красивым, шикарным объектом, как этот храм, это будет уже другое место, и для меня лично – другой город.

– А для ваших детей? Если говорить о будущей истории.

– Имеем ли мы право говорить о будущей истории, когда теряем так много из того, что осталось позади? Я у себя такого права не ощущаю. Просто не имею право претендовать на будущее, пока не разобралась со своим прошлым.

Кстати
Выставка «Забытые храмы» открылась в Музее архитектуры и дизайна Уральского государственного архитектурно-художественного университета. На экспозиции представлены фотографии, перенесённые на необычную основу – дерево, благодаря кампании Mango Wood. Выставка продлится до конца апреля, одновременно в музее проходят лекции Надежды Бурлаковой о храмовой архитектуре Свердловской области.

Фото: «АиФ-Урал»/ фото предоставлено Надеждой Бурлаковой

Смотрите также:




Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Урал лето украл. Как пройдут последние выходные августа?
  2. Источник заразы. Как избежать контакта с паразитами в еде?
  3. Как построить несокрушимую компанию? Семинар Ицхака Адизеса в Екатеринбурге
  4. Опасный сезон. Как не отравиться лесными грибами?

Самое интересное в регионах
Роскачество