Мы, дети 80–90-х, очень редко просили у родителей пару заветных гривенников: один — на кино, второй — на мороженку. Более того, уже в восемь-десять лет мы сами умели заработать карманные деньги. Вот они, несколько проверенных лайфхаков!
Любой советский ребёнок знал эту страшную тайну: если сдать в аптеку килограмм сушеных комаров, можно, не отходя от кассы, получить сразу сто (сто!) рублей. Это было так же точно, как и то, что можно увидеть секретную серию «Ну, погоди!», если поможешь Волку поймать все яйца в знаменитой «Электронике ИМ-02».
«Чебурашки» и «девятки»
Статистике сухой неизвестно, удалось ли кому-нибудь из советских детей погубить необходимое количество комаров или дойти до победного финиша в ловле яиц (зачем кровожадному Волку диетические куриные яйца — это отдельный вопрос). А вот что касается прогуляться по окрестным дворам и собрать десяток-другой пивных бутылок — это было самое обычное дело. После этого нужно было найти лужу поглубже и на полчаса утопить в ней всю добытую стеклотару. Это делалось для того, чтобы можно было отковырять липкие этикетки (бутылки с этикетками не принимались). После этого оставалось сдать сверкающие на солнце «чебурашки» толстой тётке, что сидела на одном из ближайших газонов в окружении высоченных пирамид из сетчатых ящиков. Особенно расцвел этот вид бизнеса в 90-е, когда у взрослых стало модным идти по улице с бутылкой пива и, допив, поставить её возле ближайшей урны.
Ещё одним популярным в 90-е бизнесом, но уже исключительно мужским, было мытьё пресловутых вишнёвых «девяток», увековеченных в бессмертном хите группы «Комбинация». Здесь главным условием было найти подходящую колонку или пожарный гидрант. Один такой гидрант стоял на пересечении Шарташской и Шевченко — напротив школьного стадиона. В те годы здесь постоянно паслась компания пацанов с вёдрами и похищенными из дома вафельными полотенцами.
Екатеринбуржец Аркадий Петров вспоминает: «Время от времени одна из проезжавших мимо машин притормаживала у обочины, и её тут же окружало сразу несколько сотрудников нашего самодеятельного клининга. Мы, конечно, мыли не всю машину, а только стёкла. Причём в качестве моющего средства зачастую использовалось самое обычное мыло — «Хвойное» или «Земляничное». Результат, конечно, оставлял желать лучшего, поскольку мыльные разводы очень плохо смывались, но владельцы тех самых «девяток» были вполне довольны. Платили-то ведь не за мытьё, а за понты — за возможность почувствовать себя хозяином жизни!
«Очень надо позвонить!»
Ну а чуть раньше, в 80-е, были и другие, не менее хорошие способы разбогатеть. Обычная такая сценка: октябрёнок в клетчатом пальтеце и в цигейковой круглой шапке, перехваченной вокруг головы бельевой (в два охвата) резинкой, стоит, пошмыгивая носом, на перекрёстке Мамина-Сибиряка и упомянутой выше Шарташской, возле калитки, ведущей в Парк пионеров. Варежки в ледяных катышках, санки на обледеневшей веревке...
Екатеринбуржец Александр Павлов вспоминает: «Там, напротив Парка пионеров, на углу, была тогда дивная булочная, где, прямо на подоконниках, выставляли большие деревянные лотки с тёмно-коричневыми, похожими на игрушечные дрова, пирожками с повидлом. В народе эти пирожки почему-то назывались „тошнотики“, хотя на самом деле были они чертовски вкусными! А рядом с булочной стояла красно-жёлтая телефонная будка. Позвонить стоило две копейки, а вожделенный пирожок — пять копеек. Арифметика тут простая: „Тётенька, очень надо маме позвонить! Есть у вас две копеечки?“ О, Господи, ну конечно же, есть! И вот, спустя каких-то полчаса, у тебя в варежке уже потеют пять жёлтеньких двушек, а это, заметьте, сразу два пирожка. Жирных, горячих, завернутых в грубую серую бумагу! Ах, как же они были хороши, когда, накатавшись с горок, надкусываешь плотный этот хвостик и, хлюпая, тянешь, тянешь это горячее яблочное повидло...»
По сусекам!
В те же 80-е не менее популярен был и ещё один способ разжиться парой-другой монеток. Его также знал любой советский школьник. Для этого нужно было зайти в соседний магазинчик под вывеской «Молоко» или «Хлебный». И, ввинтившись в длинную, плотно стоящую очередь с авоськами и бидонами, ловко, ящеркой, нырнуть под прилавок. Там, шныряя между стоптанных ботинок и усталых, в грустную морщинку, туфель, можно было по-быстрому насобирать сразу несколько гривенников, оброненных невнимательными покупательницами. Очень это был прибыльный, хоть и высокорискованный бизнес! Главным риском было неожиданное появление сердитой женщины в синем халате — с жёсткой щёткой на длинном черенке. Эти сердитые женщины и сами были очень так не против намести под вечер рубль-другой, поэтому малолетние конкуренты были им совершенно ни к чему.
«Очень они нас гоняли, конечно, — рассказывает, улыбаясь, екатеринбурженка Светлана Болтаева. — Но мы были ловкие. Забегали в тот же „Хлебный“ по нескольку раз в день — и сразу после школы, и под вечер, ближе к закрытию. Раз-два, и вот, пожалуйста, целая горсть мелочи! А однажды моей подружке повезло найти под прилавком мятую зелёную трёшку. Мы потом целую неделю мороженым объедались!»
Золотая лихорадка
Ну а самым благодатным временем для добычи монеток была весна! Когда начинали таять сугробы, чуть ли не в каждом дворе открывался сезон настоящего золотоискательства. Да такого, что никакой Калифорнии и не снилось! У каждого из советских школьников имелся запас пустых спичечных коробков (газовых плит с автоподжигом тогда не было и в помине, так что спички водились в каждой квартире). Туда-то, в эти коробки, золотоискатели и складывали свою добычу.
«Мы бродили возле магазинов, возле лавочек, которые в те времена стояли возле каждого подъезда, — вспоминает екатеринбуржец Владимир Евтюхов. — На проталинах, среди стремительно оседавших сугробов, запросто можно было найти и гривенники, и пятачки, и двушки. Они зачастую были ржавые, но это было не страшно. Мы их чистили „Мятным“ зубным порошком, и они блестели, как новенькие. Такие монетки с удовольствием везде принимали! Набрав такой вот коробок, можно было по-настоящему так шикануть в каком-нибудь кафе!»
И, да, автор готов подтвердить: за один весенний сезон можно было насобирать сразу несколько спичечных коробков — тяжёленьких, пузатых от распиравших их монеток. А потом, смущённо хихикая, поддёргивая сползающие коричневые колготки и слегка подталкивая друг друга, прийти с соседскими девчонками в ресторан Окружного Дома офицеров. Тяжёлые портьеры из красного бархата, хрустящие скатерти и полные внутреннего достоинства, неторопливые официантки с модной «химией» и кружевными заколками...
— Что дамам угодно?
А дамам угодно — мороженое в блестящих креманках и эклеры. Пять! Ой, нет, а можно — сразу десять? И газировку, пожалуйста, — тот самый «Дюшес», который так сладко щекочет в носу, когда тебе всего десять и целая жизнь впереди...
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Счастье за три копейки. Почему в СССР не боялись общих стаканов 
«Борис, ты не прав». Что скрывал Ельцин, чтобы сделать карьеру в СССР 
Первый рокер на Урале. За что песняра Володю Мулявина выгнали из музучилища 
Гнусный обычай? Как в СССР менялось отношение к новогодним ёлкам 
«Жить стало веселее». 90 лет назад в СССР зародилось стахановское движение