Выйти замуж за Кафку. Как жители СССР охотились за книгами

Теперь уже точно никто не помнит, кто и когда назвал Советский Союз «самой читающей страной в мире». Говорят, будто бы автором данной фразы был генсек Леонид Брежнев. После развала СССР утверждение это многократно оспаривалось или подтверждалось самыми разными представителями культуры, но вопрос был и остаётся открытым. Подробности — в материале «АиФ-Урал».

«Попробуйте купить Ахматову»

Доктор филологических наук, профессор УрФУ Леонид Быков вспоминал: «В советское время я сначала покупал книгу, а потом выяснял — нужна она мне или не очень. Необходимо было успевать! Книги стоили дёшево, самые толстые — не больше рубля. До сих пор сожалею о некоторых, так и не приобретённых. Если студентом я заходил в книжный магазин и видел нужную мне книгу, но по каким-то обстоятельствам не покупал, надеясь, что зайду завтра, на следующий день её уже не оказывалось. Иногда приходилось идти на хитрость. Когда не было этого самого рубля, а книга — вот она, я брал её и прятал за сочинения классиков марксизма-ленинизма. А через день-другой доставал её оттуда, шёл на кассу и всегда вызывал удивление продавцов.

За хорошими книгами охотились! Пермский прозаик Нина Горланова рассказывала, что её однокурсница вышла замуж, потому что у её избранника был том Кафки! Понятно, что это был не главный критерий, но он учитывался! Я охотно ездил по области с лекциями от общества „Знание“. Для молодого преподавателя это было неплохое финансовое подспорье. Но корысть была не только материальная. В сельских магазинах я нередко встречал книги, которые в Свердловске приобрести не надеялся. На прилавках они не появлялись или тут же исчезали».

Какие книги нужно покупать. Профессор Быков о книжных сетях и русском мате Подробнее

Действительно, полки в советских книжных магазинах ломились от различной агитационной и партийной литературы. Русская классика, соцреализм, книги членов Союза писателей СССР, научно-популярные и учебные издания тоже были относительно доступны (хотя полные собрания сочинений или 30 томов Большой советской энциклопедии распространялись по подписке). А вот качественные детективы, приключения, фантастику, исторические романы, целый ряд отечественных и зарубежных поэтов и прозаиков приходилось буквально «добывать».

Попробуйте купить Ахматову.

Вам букинисты объяснят,

что чёрный том её агатовый

куда дороже, чем агат.

Эти строки — начало стихотворения Андрея Вознесенского «Книжный бум» (1977 год), отразившего ситуацию с дефицитом изданий поэтессы Анны Ахматовой («Агатовым» называли один из её сборников).

Круговорот Дюма в природе

В СССР в любом классе средней школы почти всегда формировалась компания из нескольких человек, увлекавшихся литературой. Мы запоем читали романы Жюля Верна и Майн Рида, Фенимора Купера и Джека Лондона, Александра Дюма и Артура Конан Дойла, обожали «Библиотеку приключений и научной фантастики» (БП и НФ, она же — серия «Золотая рамка»). С годами их сменяли братья Стругацкие, Рэй Бредбери, Станислав Лем. В библиотеках книги этих авторов зачитывали до дыр, многократно латали, они всё время были на руках. За самыми популярными изданиями приходилось записываться в очередь и порою ждать месяцами, когда они освободятся.

Естественно, что практиковался широкий обмен между хозяевами книг. Особо ценные авторы могли месяцами ходить по рукам, и бывало, что никогда не возвращались их владельцу. Не зря один старинный немецкий экслибрис предупреждал: «Тех, кто книг не возвращает, ждёт палач, петлёй играя».

«Помню, что самым ходовым „чтивом“ в первой половине 1980-х был у нас Александр Волков и его цикл „Волшебник Изумрудного города“, состоящий из шести книг, — рассказывает жительница Екатеринбурга Тамара Таланкина. — Суммарный тираж его творений исчислялся миллионами экземпляров, однако приобрести их было непросто — спрос на эти сказки был чудовищно велик. Вообще-то Волков за свою жизнь написал много-много всего, а его знаменитый цикл был переложением американского писателя Фрэнка Баума („Волшебник из страны ОЗ“). Но мы ничего другого у него так и не прочли...»

Оценят в будущем? Взрослые темы детского писателя Дмитрия Мамина-Сибиряка Подробнее

Другими суперпопулярными вещами были «Незнайка на Луне» Николая Носова, «Два капитана» Вениамина Каверина, трилогия «Малыш и Карлсон» Астрид Линдгрен, серия «Муми тролли» Туве Янссон, «Приключения капитана Врунгеля» Андрея Некрасова, всё про Алису Селезнёву Кира Булычёва и про Штирлица Юлиана Семёнова.

Показательно, что школьная программа по русской и советской литературе никакого энтузиазма у нас в 80-е годы XX века не вызывала. Мы были способны за один вечер «проглотить» пару сотен страниц «Трёх мушкетёров» или «Двадцать лет спустя», но Пушкин, Гоголь, Тургенев, Горький, Пришвин, Фадеев, Федин вызывали у нас непонятное отторжение. На закате СССР мы до них просто не доросли.

Спасти Электроника

«В детстве раз в две недели я обязательно посещал Свердловскую областную библиотеку для детей и юношества на ул. Карла Либкнехта, 8, которая сегодня носит имя В.П. Крапивина, — вспоминает житель столицы Урала Валерий Шмаков. — За один визит там можно было взять от одного до пяти томов, в открытом доступе стоящих на библиотечных полках. Ты приходил, сдавал взятые книги, брал новые, но если не успевал прочесть — их можно было продлить.

Пережиток прошлого? Как возродить в России традиции семейного чтения Подробнее

Как-то мне посчастливилось „отхватить“ сборник повестей об Электронике писателя Евгения Велтистова (после всем известного фильма его произведения были безумно популярны, хотя и имели с кинокартиной мало общего). И без того зачитанное до дыр издание за две недели превратилось в ещё большие „лохмотья“. Когда пришёл сдавать книгу — пожилая библиотекарь оценила её состояние, тихонько вздохнула, выдала мне бумагу, клей, скотч и заставила подлатать Велтистова».

К слову, такие акции по спасению книг проводились в советских библиотеках регулярно, в том числе — в школьных. Они носили добровольно-принудительный характер и назывались, как правило, одинаково: «Книжкина больница».

20 кг бумаги за белую женщину

Знаете ли вы, что 54 кг бумаги, сданной в переработку, сохраняют одно дерево? В 1974 году в СССР стартовал эксперимент по обмену макулатуры на дефицитные книги. Основной целью его было простимулировать людей сдавать вторсырьё, пункты приёма так и назывались — «Стимул».

Система была простая: за 20 кг бумаги человеку вручали очень небольшую, чисто символическую сумму денег, но главное — выдавали специальный талончик, по которому можно было приобрести книгу какого-нибудь особо ценного автора. (За двухтомник нужно было сдать 40 кг.) Для понимания: макулатуру сдавали за право в дальнейшем выкупить книги по государственной цене в одном из магазинов, реализующих такие издания.

«Один такой пункт приёма много лет действовал под окнами нашего дома в Свердловске, - рассказывает библиоман с сорокалетним стажем Антон Ладыгин. – Сарафанное радио работало прекрасно, и когда объявлялся сбор макулатуры на очередной литературный шедевр, у дверей «Стимула» выстраивалась длинная очередь книголюбов со всех окрестных микрорайонов. Именно благодаря макулатуре у нас появились Рафаэль Сабатини, Эмиль Золя, Теодор Драйзер и множество других авторов, составляющих сегодня гордость нашей семейной библиотеки».

К слову, если кто-то не хотел сдавать макулатуру или имел излишек денежных средств, мог купить талончики у пенсионеров, которые сдавали бумагу центнерами. Говорят, что некоторые особо продуманные пионеры также промышляли подобным бизнесом: ходили по квартирам, выпрашивали макулатуру, но сдавали её в «Стимул», а заветные талончики — продавали.

В «Стимуле» принимали не только газеты и журналы, но и старые тетрадки, упаковочный картон и прочее. Отдельные книголюбы шли на преступление. Если приём макулатуры на какое-то дефицитное издание подходил к концу, а вторсырья до 20 кг не набиралось, в одну из связок старых газет клали кирпич. Когда народу было много, сотрудники «Стимула» только взвешивали, но почти никогда не проверяли содержимое связок.

Были и другие «перегибы». В домах у жителей СССР скапливалось море книг, которые никто не читал, включая тома и брошюры классиков марксизма-ленинизма, стенограммы партийных съездов и так далее. Всё это перевязывалось бечёвкой и неслось в утиль — ради заветного талона на покупку Флобера или Стендаля. Власти, почуяв «идеологическую диверсию», распорядились такую макулатуру не принимать, но народ сдирал обложки и всё равно тащил Ленина в «Стимул».

Одно время ходил такой анекдот: прилетает как-то из Африки чернокожий гражданин с тюком макулатуры. Советские таможенники его спрашивают: зачем вы это привезли? «Да говорят, что у вас за 20 кг старых газет можно купить белую женщину». (В то время в пунктах утильсырья как раз принимали бумагу на роман Уилки Коллинза «Женщина в белом».)

Это просто фантастика

Показательно, что книжные магазины в сельской глубинке в эпоху СССР часто были намного богаче, чем торговые точки в больших городах (не по количеству, а по качеству литературы). Как-то, будучи уже подростком, я поехал на летние каникулы в деревню к бабушке в Вологодскую область. Путь пролегал через районный центр Сидорово. Когда зашёл в местный книжный магазин — от обилия шедевров отечественной фантастики разбежались глаза. Александр Беляев, Иван Ефремов, Владимир Обручев, Александр Казанцев, Кир Булычёв... Я оставил там половину наличных средств, но после летних каникул привёз в город целый рюкзак дефицитного чтива.

Отельная тема — советские газеты и журналы. Жители СССР получали какое-то невообразимое количество периодических изданий. В разные годы родители выписывали мне журналы «Весёлые картинки» и «Мурзилка», «Пионер» и «Костёр», «Юный натуралист» и «Юный техник», «Уральский следопыт», «Техника молодёжи», «Урал». Несколько лет подряд нам приходила «Пионерская правда».

У родителей были свои предпочтения: как офицер Советской Армии папа регулярно читал газету «Красная звезда» и обязательно выписывал, но никогда не читал журнал «Коммунист». Маму, которая работала учительницей истории, интересовали журналы «Работница» и «Крестьянка» (там были выкройки одежды), «Учительская газета». Оба родителя обожали «Роман-газету». Дедушка с бабушкой, будучи уже пенсионерами, из года в год выписывали журналы «Здоровье», «Человек и закон», газеты «Известия», «Советская Россия», «Труд» и «Сельская жизнь».

Говорит и пишет Свердловск. Как военкоры на фронте новости добывали Подробнее

В конце каждого года в советских семьях начинался ответственный и увлекательный процесс — оформление годовой подписки на периодику. Каталог периодических изданий эпохи СССР включал порядка восьми тысяч газет и несколько сотен журналов (всесоюзных, областных и республиканских).

К слову, мотивация подписчиков часто имела весьма причудливый характер. Например, люди, очень далёкие от химии, регулярно выписывали журнал «Химия и жизнь» — ради качественной и интересной фантастики, которая там публиковалась...

Накануне развала Советского Союза, будучи ещё подростками, мы мало что знали о самиздате и чёрном рынке художественной литературы. И мы никогда не считали нашу страну «самой читающей в мире». Мы просто читали книги.