По одной из версий, топоним Ревда переводится с башкирского как «железная река», по другой – как «бешеная река». И то, и другое, в сущности, применимо к истории города, который образовался благодаря строительству железоделательного завода, и в котором происходили весьма бурные события. До сегодняшнего дня в Ревде сохранилось немало свидетельств его насыщенной истории.
Река Ревда
Она, имеющая 32 притока и огромный бассейн, и вправду была некогда бешеной. Когда Акинфий Демидов, получив добро на строительство здесь завода и откупившись от претендовавших на эти земли башкир, приступил к строительству плотины, река взбунтовалась. Несколько раз смывала сооружения бурным потоком. Но, в конце концов, её, конечно, обуздали и запрудили. Чугунолитейный и железоделательный завод построили. 1 сентября 1734 года прошла первая плавка, этот день и считается днём рождения города.
Плотина ревдинского завода каждую весну, с началом сплава, открывалась первой. Поток воды подхватывал барки с заводской продукцией и отправлял их в далёкий путь до центральной части Российской империи. Кстати, плотину открывали большими железными ломами весом более 200 килограммов, которыми орудовали одновременно 12-15 человек. Закрывали же ударами чугунной «бабы» по стержню запора.
В Ревдинском музее «Демидов-центр» можно наглядно познакомиться с тем, как строились завод и заводской поселок, какие профессии тут существовали. В центре одного из музейных залов стоит макет завода XVIII века, благодаря которому можно представить весь производственный цикл. И, конечно, увидеть часть продукции, которую выпускали на предприятии, в том числе для нужд русской армии.
Ревдинская история династии заводчиков представлена в музее объёмно. Занятная, надо сказать. После кончины Акинфия Никитича завод перешёл во владение его сына Григория. Нетипичного представителя династии. «Его не интересовало горнозаводское дело, страстью Григория Демидова была ботаника, – рассказывает старший научный сотрудник музея «Демидов-центр» Жанна Романькова. – В Соликамске он разбил ботанический сад, в котором выращивалось более полутысячи видов растений со всего света. В том числе, кстати, ананасы, круглогодично поставлявшиеся к царскому столу. Тем не менее дела на заводе он вёл неплохо, в первую очередь благодаря, как бы сейчас сказали, команде – производство держалось на людях Акинфия».
После Григория заводом владел его сын Пётр. В отличие от папеньки, горнозаводское дело он изучал сызмальства, да и вообще человек был умный. В 1808 году Пётр Григорьевич продал завод некоему Алексею Зеленцову. «Петру Демидову достался пост директора коммерческого училища в Санкт-Петербурге – это было предложение, от которого не отказываются, – рассказывает Жанна Владимировна. – Под этим предлогом он и продал завод. Но, на самом деле, скорее всего, он предвидел грядущий кризис».
Условия продажи были более чем странными – рассрочка на пятнадцать лет с ежегодной выплатой определённой суммы. У Зеленцова на тот момент с деньгами всё было нормально, и он вполне мог бы выкупить завод одномоментно, но по неведомым причинам повёлся на уловку Демидова. И… умер, не успев выплатить всю сумму.
То ли кризис, действительно, имел место быть, то ли Зеленцов вел дела абы как, но за «не демидовские» годы объёмы производства существенно упали. Какое-то время заводом, находившимся в подвешенном состоянии, занималось государство. До тех пор, пока на производственной сцене не появился последний его владелец – Алексей Петрович Демидов. Кстати, есть версия, что он выкупил, по сути, наследный завод у государства за собственные деньги.
Усадьба Демидовых
Некогда в поселке Ревдинского завода было всего два каменных здания – храм во имя Архистратига Михаила и усадьба Демидовых. Строить последнюю начал ещё Акинфий, а следом каждый из его наследников, владевших заводом, вносил в архитектуру что-то своё. Особенно постарался Григорий – у этого эстета всё было по последней моде. В итоге усадьба получилась роскошной – образец дворянского особняка. До дня сегодняшнего дожила лишь часть построек, но в «Демидов-центре» можно познакомиться с чертежами усадьбы, а также с подлинными фрагментами: чугунной ступенькой, частью ажурной ограды…
Вот в этой усадьбе и поселился Алексей Петрович Демидов со своей супругой Марией Денисовной, дамой приятной во всех отношениях. Надо сказать, что это единственные представители рода Демидовых, которые променяли светскую жизнь в Санкт-Петербурге на тихое житие в Ревде. С чего бы вдруг? Есть версия, что Мария Денисовна, скажем деликатно, пользовалась популярностью у мужчин. В связи с чем супруг и решил увезти её от греха подальше.
А чтобы жена не расстраивалась и не скучала, Алексей Петрович покупает для нее театральную труппу и на третьем этаже господского дома устраивает театр. В нем она и нашла утешение, участвуя в постановках.
Но не надо думать, что Мария Денисовна была рафинированной особой, отнюдь нет. В народе её звали «полковница». А вступив во владение заводом после смерти мужа, она изрядно запятнала свою репутацию кровью углежогов.
Улица Возмутителей
Странное название, не правда ли? Но так кажется ровно до тех пор, пока не узнаешь об этой трагической странице в истории Ревды.
В демидовские времена эта улица называлась Большая Ялань, жили на ней углежоги, обеспечивавшие завод древесным углем. Работёнка не из лёгких. 146 дней в году они проводили в лесу, где рубили деревья, копали ямы в человеческий рост, укладывали выжигательные кучи, диаметр которых был 10 саженей. Чтобы легче представить объём, вообразите 10 мужиков, которые, взявшись за руки, встали в круг. Кучу поджигали, 46 дней длился процесс, после чего кучу разбирали, а готовый остывший уголь складывали в короба, клеймённые двуглавым орлом. От этого короба и назывались «орлёны». Всю зиму уголь вывозился санным путем в посёлок, где выгружался на склады, стоявших на Угольной горе – именно на ней в настоящее время находится «Демидов-центр». «Производственный план» на каждого углежога составлял 85 коробов: 60 – соснового угля, 25 – берёзового. Только выгрузив последний уголёк, углежог получал оклад. За невыполнение нормы полагался штраф, а за перевыполнение – премия. Вроде бы всё по-честному, но…
Однажды углежоги узнали, что у их собратьев на других заводах короба меньше, стало быть, нормы выработки ниже. Среди углежогов начались волнения, которые привели к тому, что возмущенные несправедливостью люди, взяв с собой жён и детей, отправились на заводскую площадь с намерением предъявить претензии Марии Денисовне и получить ответ. Позже ряд историков будет утверждать, что это была мирная процессия.
«Так уж и мирная? Вообще-то в руках у углежогов были палки, вилы и камни, – говорит Жанна Владимировна. – Так или иначе, Мария Денисовна вызвала из Екатеринбурга подкрепление, на Ревдинский завод прибыли солдаты, вооруженные ружьями и пушкой. Из нее и был совершен роковой выстрел картечью. Много людей тогда погибло… Священник отказался отпевать мятежников, их похоронили в братской могиле.
Сегодня это место находится на центральной аллее городского кладбища, там установлен памятник трагическим событиям 1841 года. Тогда к этой могиле, а попросту яме за посёлком, погибших везли на телегах, с которых капала кровь. Уже в советское время улицу, на которой жили углежоги, переименовали в улицу Возмутителей, а улица, которая ведёт к кладбищу, называется Красная».
Дом управляющего
Красивый деревянный дом управляющего заводом не так давно был передан «Демидов-центру», сотрудники которого говорят: «Мы обрели сокровище». Сокровище пока законсервировано, но, бог даст, будет отреставрировано и «выйдет в люди». А пока в музее можно увидеть кабинет, интерьер которого был воссоздан по воспоминаниям двоюродных внучек последнего управляющего заводом – Фёдора Фёдоровича Эйхе. На сохранившейся фотографии одна из них – Танюшка – как раз сидит на коленях деда.
А еще из дома управляющего в музей перекочевал несгораемый шкаф, в котором, по всей видимости, хранились ценные бумаги и деньги.
«Он, действительно, несгораемый, – говорит Жанна Владимировна. – Дело в том, что между его стенками засыпан песок. Так что, если всё вокруг будет гореть, содержимое сейфа останется в целости и сохранности. Он очень тяжёлый, помню, как к нам в музей его поднимали пять или шесть мужчин, и на их лицах не было особой радости. Удивительно, но факт – сейф был в идеальном состоянии, нам ничего не пришлось подкрашивать, только вымыли его основательно. Видите, он будто новенький».
Храм во имя Архистратига Михаила
Он стоит на той же горе, что и музей, потому гору называли не только Угольной, но и Храмовой. Да, это новодел, освящённый в 2009 году. Но выстроен он на том же месте, что и историческое здание храма, окончательно разрушенного в 60-х годах прошлого века. Правда, новый существенно меньше. Судите сами, исторический храм вмещал в себя пять тысяч прихожан, нынешний – 700.
Прежний храм, также во имя Архистратига Михаила, во времена богоборчества был закрыт, колокольню снесли, а само здание использовалось для различных нужд. В том числе в годы Великой Отечественной войны здесь находился цех по производству цепей противоскольжения. «В холодном, неотапливаемом храме работали девочки-подростки, которые после смены шли в госпиталь к раненым, – рассказывает Жанна Владимировна. – И вот как-то раненные перед отправкой на фронт после излечения решили навестить девчат и увидели, как те, озябшие, греются у бочки, в которой горит огонь. И тогда бойцы рассказали девочкам, как без этих цепей на фронте бойцам приходится вытаскивать грузовики, застрявшие в грязи, как под колеса они бросают шинели, как потом надевают их, мокрые и грязные, а то и вовсе остаются без них. В общем, они рассказали, насколько важное дело делают девочки, как эти цепи необходимы на фронте. Известно, что, вдохновившись рассказом, девчата увеличили объем производства цепей в два с половиной раза».
Кабалинские родники
В небольшом лесном массиве в южной части города находится дивный парк, являющийся памятником природы. В нём сегодня несколько обустроенных родников с кристально чистой водой, к которым нередко выстраиваются очереди ревдинцев с различными емкостями.
Ведущий библиотекарь сектора краеведческой литературы Центральной городской библиотеки имени А. С. Пушкина, экскурсовод Ольга Рукавичникова рассказывает, что это место носит имя Михаила Кабалинова, который в середине XIX века запрудил речку Емелино и построил здесь гвоздарню и кузницу. «Жил он с семьей в другой стороне Ревды, в двухэтажном доме, небедный был человек, – рассказывает Ольга Юрьевна. – Но и трудяга. Его гвозди высоко ценились, пользовались спросом везде, в том числе на Ирбитской ярмарке. И вообще, это был хороший человек, поэтому добрая память о нём и сохранилась».
К слову, помимо завода, в поселке в свое время процветало частное производство. В том числе в нем было три вагранки, на которых производилась всевозможная «бытовуха»: рукомойники, всевозможные формы для выпечки, вафельницы, декорированные печные дверцы и так далее. Весьма затейливые их образцы можно увидеть в «Демидов-центре». Занимались частники и художественным литьем. Чудной образец продукции одной из вагранок также можно увидеть в музее – «щи-кашевар». Это устройство внешне напоминает самовар, только не имеет краников. В нем хозяйка могла готовить сразу несколько блюд. Таким образом, «щи-кашевар» – это не что иное, как прообраз современной мультиварки.
Дом-«муравейник»
Демидовский завод после революции, понятное дело, был национализирован, но не уничтожен. На его месте образовалось метизно-металлургическое предприятие. А незадолго до начала Великой Отечественной войны было пущено в эксплуатацию предприятие цветной металлургии.
Именно оно в 1956 году построило для своих работников первый в Ревде многоквартирный дом. Это чудо советской архитектуры стоит на улице Горького. «140 квартир, высокие потолки, лепнина на них… Казалось бы, комфортное жилье, особенно с точки зрения работников завода, живших в бараках, – рассказывает Ольга Рукавичникова. – Но переселить их в этот дом, который окрестили «муравейником», оказалось целой историей. Люди не хотели переезжать из бараков, которые находились рядом с заводом. Из нового дома им бы пришлось довольно далеко добираться до работы, ведь об общественном транспорте тогда речи не было. Поэтому вселяли в «муравейник» волевым порядком, через штрафы, через вызывание на ковёр. А сегодня этот дом – достопримечательность города».
«Железный фонтан»
А эта достопримечательность Ревды создана местным художником, скульптором Эдуардом Кремнёвым. «Железный фонтан» символизирует основу основ градообразования – железную руду, которая била из-под земли и сделала возможным строительство чугунолитейного и железоделательного заводов. В орнаменте фонтана, который его опоясывает, можно прочитать историю города, зашифрованную в изображениях: демидовская лоза, с помощью которой искали залежи руды, барочный лот, металл, символ православной веры, серп и молот…
Незнающий человек вряд ли разгадает этот шифр, а знающий справится легко. Поэтому местные жители советуют туристам оставить посещение фонтана на посошок. Это красивый финальный аккорд знакомства с Ревдой.
Больше подробностей, фото- и видеоматериалов об интересных местах родного края можно узнать на сайте «Железное кольцо Урала».
Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
